"Финансист". Секреты финансовой гениальности Теодор Драйзер

Теодор Драйзер

Финансист

Филадельфия, где родился Фрэнк Алджернон Каупервуд, насчитывала тогда более двухсот пятидесяти тысяч жителей. Город этот изобиловал красивыми парками, величественными зданиями и памятниками старины. Многого из того, что знаем мы и что позднее узнал Фрэнк, тогда еще не существовало - телеграфа, телефона, доставки товаров на дом, городской почтовой сети и океанских пароходов. Не было даже почтовых марок и заказных писем. Еще не появилась конка. В черте города курсировали бесчисленные омнибусы, а для дальних путешествий служила медленно развивавшаяся сеть железных дорог, все еще тесно связанная с судоходными каналами.

"Финансист". Секреты финансовой гениальности Теодор Драйзер - иллюстрация 1
Содержание
  1. "Финансист" - первый роман американского писателя Теодора Драйзера из его знаменитого цикла "Трилогия желаний"
  2. СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО КНИГУ "Финансист"
  3. О книге "Финансист" Теодор Драйзер
  4. Цитаты из книги "Финансист" Теодор Драйзер
  5. Скачать бесплатно книгу "Финансист" Теодор Драйзер

Фрэнк родился в семье мелкого банковского служащего, но десять лет спустя, когда мальчик начал любознательно и зорко вглядываться в окружающий мир, умер председатель правления банка; все служащие соответственно повысились в должностях, и мистер Генри Уортингтон Каупервуд "унаследовал" место помощника кассира с блистательным, по его тогдашним понятиям, годовым окладом в три с половиной тысячи долларов.

Он тотчас же радостно сообщил жене о своем решении перебраться из дома 21 по Батнвуд-стрит в дом 124 по Нью-Маркет-стрит: и район не такой захолустный, и дом - трехэтажный кирпичный особнячок - не шел ни в какое сравнение с нынешним жилищем Каупервудов. У них имелись все основания полагать, что со временем они переедут в еще более просторное помещение, но пока и это было неплохо.

Мистер Каупервуд от души благодарил судьбу.

Генри Уортингтон Каупервуд верил лишь в то, что видел собственными глазами, и был вполне удовлетворен своим положением, - это открывало ему возможность стать банкиром в будущем. В ту пору он был представительным мужчиной - высокий, худощавый, подтянутый, с вдумчивым взглядом и холеными, коротко подстриженными бакенбардами, доходящими почти до мочек ушей. Верхняя губа, странно далеко отстоявшая от длинного и прямого носа, всегда была чисто выбрита, так же как и заостренный подбородок.

Густые черные брови оттеняли зеленовато-серые глаза, а короткие прилизанные волосы разделялись аккуратным пробором. Он неизменно носил сюртук - в тогдашних финансовых кругах это считалось "хорошим тоном" - и цилиндр. Ногти держал в безукоризненной чистоте. Впечатление он производил несколько суровое, но суровость его была напускная.

Стремясь выдвинуться в обществе и в финансовом мире, мистер Каупервуд всегда тщательно взвешивал, с кем и о ком он говорит. Он в равной мере остерегался как высказывать резкие или непопулярные в его кругу мнения по социальным или политическим вопросам, так и общаться с людьми, пользовавшимися дурной репутацией. Впрочем, надо заметить, что он не имел определенных политических убеждений.

Он не являлся ни сторонником, ни противником рабовладения, хотя атмосфера тогда была насыщена борьбой между аболиционистами и сторонниками рабства. Каупервуд твердо верил, что на железных дорогах можно нажить большое богатство, был бы только достаточный капитал, да еще одна странная штука - личное обаяние, то есть способность внушать к себе доверие. По его убеждению, Эндрю Джексон был совершенно не прав, выступая против Николаса Бидла 1 и Банка Соединенных Штатов, - эта проблема волновала тогда все умы.

Он был крайне обеспокоен потоком "дутых денег", находившихся в обращении и то и дело попадавших в его банк, который, конечно, все же таковые учитывал и с выгодой для себя вновь пускал в оборот, выдавая их жаждущим ссуды клиентам. Третий филадельфийский национальный банк, в котором он служил, помещался в деловом квартале, в ту пору считавшемся центром всего американского финансового мира; владельцы банка попутно занимались также игрой на бирже.

"Банки штатов", крупные и мелкие, возникали тогда на каждом шагу; они бескорыстно выпускали свои банковые билеты на базе ненадежных и никому не ведомых активов и с невероятной быстротой вылетали в трубу или даже приостанавливали платежи. Осведомленность во всех этих делах была непременным условием деятельности мистера Каупервуда, отчего он и стал воплощенной осторожностью. К сожалению, ему не хватало двух качеств, необходимых для преуспеяния на любом поприще: личного обаяния и дальновидности.

Крупным финансистом он не мог бы сделаться, но ему все же предстояла неплохая карьера.

Миссис Каупервуд была женщина религиозная; маленькая, со светло-каштановыми волосами и ясными карими глазами, она в молодости казалась весьма привлекательной, но с годами стала несколько жеманной и вся ушла в житейские заботы. К своим материнским обязанностям по воспитанию троих сыновей и дочери она относилась очень серьезно. Мальчики, предводительствуемые старшим, Фрэнком, служили для нее источником постоянных тревог, ибо то и дело совершали "вылазки" в разные концы города, где, чего доброго, водились с дурной компанией, видели и слышали то, что в их возрасте не полагалось ни видеть, ни слышать.

Фрэнк Каупервуд в десять лет вел себя как прирожденный вожак. И в начальной и в средней школе все считали, что на его здравый смысл можно положиться при любых обстоятельствах. Характер у него был независимый, смелый и задорный. Политика и экономика привлекали его с детства. Книгами он не интересовался. С виду это был подтянутый, широкоплечий, ладно скроенный мальчик. Лицо открытое, глаза большие, ясные и серые; широкий лоб и темно-каштановые, остриженные бобриком волосы.

Манеры порывистые и самоуверенные. Всех и каждого донимая вопросами, он настаивал на исчерпывающих, разумных ответах. Фрэнк не знал болезней или недомогания, отличался прекрасным аппетитом и полновластно командовал братьями: "Ну-ка, Джо!", "Живей, поворачивайся, Эд!" Его команда звучала не грубо, но авторитетно, и Джо с Эдом повиновались. Они с детства привыкли смотреть на старшего брата как на главаря, с чьими словами следует считаться.

Он постоянно размышлял, размышлял без устали. Все на свете равно поражало его, ибо он не находил ответа на главный вопрос: что это за штука жизнь и как она устроена? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Кто положил всему начало? Мать рассказала ему легенду об Адаме и Еве, но он в нее не поверил.

Каупервуды жили неподалеку от рыбного рынка; по дороге к отцу в банк или во время какой-нибудь "вылазки" с братьями после школьных уроков Фрэнк любил останавливаться перед витриной, в которой был выставлен аквариум; рыбаки с залива Делавэр нередко пополняли его всевозможными диковинками морских глубин. Однажды он видел там морского конька - крохотное животное, немного смахивающее на лошадку, в другой раз - электрического угря, чьи свойства объяснило знаменитое открытие Бенджамина Франклина.

В один прекрасный день в аквариум пустили омара и каракатицу, и Фрэнк стал очевидцем трагедии, которая запомнилась ему на всю жизнь и многое помогла уразуметь. Из разговоров любопытствующих зевак он узнал, что омару не давали никакой пищи, так как его законной добычей считалась каракатица. Омар лежал на золотистом песчаном дне стеклянного садка и, казалось, ничего не видел; невозможно было определить, куда смотрят черные бусинки его глаз, надо думать, они не отрывались от каракатицы.

Бескровная и восковидная, похожая на кусок сала, она передвигалась толчками, как торпеда, но беспощадные клешни врага каждый раз отрывали новые частицы от ее тела. Омар, словно выброшенный катапультой, кидался к тому месту, где, казалось, дремала каракатица, а та, стремительно отпрянув, укрывалась за чернильным облачком, которое оставляла за собой. Но и этот маневр не всегда был успешен.

Кусочки ее тела и хвоста все чаще оставались в клешнях морского чудовища. Юный Каупервуд ежедневно прибегал сюда и, как зачарованный, следил за ходом трагедии.

Однажды утром он стоял перед витриной, чуть не прижавшись носом к стеклу. От каракатицы оставался уже только бесформенный клок; почти пуст был и ее чернильный мешочек. Омар притаился в углу аквариума, видимо изготовившись к боевым действиям.

Чикагская обсерватория и сейчас носит имя человека, финансировавшего ее строительство, - Чарльза Т. Йеркса, он же Фрэнк Каупервуд, герой трилогии "Желание". В книге решение ценой в треть миллиона долларов принимается молниеносно, диалог с ректором укладывается буквально в две страницы. Вначале речь идет о довольно скромном взносе (8-10 тысяч, чикагские бизнесмены скидывались на оборудование для новорожденного университета), после нескольких реплик, за считаные минуты взвесив и свои возможности, и выгоды от такого решения, Фрэнк берет на себя не только покупку телескопа - 40 тысяч долларов, - но и строительство обсерватории, а это уже 300 с лишним тысяч.

Что побудило опытного, циничного дельца к подобным расходам? Расчет, говорит Драйзер. О щедрости магната протрубили все газеты, даже за океаном; ему обеспечены огромные кредиты, понадобившиеся на достраивание империи, конкуренты раздавлены, городские власти не смогут отказать благотворителю в концессии, и наконец-то линии чикагской надземки сойдутся в руках Каупервуда.

Осуществление мечты. Дороги, в особенности рельсовые - конка, позднее трамвай в городе, Северо-Пенсильванская или другая какая-нибудь железная дорога, соединяющая город с деловыми и промышленными центрами, путь, прокладываемый с Восточного, давно освоенного побережья, через брызжущий энергией, кипящий иммигрантами Средний Запад на "территории", еще не ставшие штатами, - Нью-Мехико, Техас, - все эти американские дороги пробуждали в селф-мейд миллионерах трепет, сродни религиозному, и простодушную, ребяческую жадность, как блестящие, да к тому же работающие игрушки.

"Многого из того, что знаем мы и что позднее узнал Фрэнк, тогда еще не существовало - телеграфа, телефона, доставки товаров на дом, городской почтовой сети и океанских пароходов. Не было даже почтовых марок и заказных писем. Еще не появилась конка. В черте города курсировали бесчисленные омнибусы, а для дальних путешествий служила медленно развивавшаяся сеть железных дорог, все еще тесно связанная с судоходными каналами" . Так начинает Драйзер первую часть трилогии "Финансист", заражая читателя той страстью освоить, познать - даже физиологически - Америку, с какой пришло в мир поколение Йеркса.

В 30-е годы XIX века появилась в Североамериканских Соединенных Штатах новая поросль, со своей особенной физиономией, на многие годы, а может, и навсегда определившая в глазах мира образ Америки. Государство еще только складывалось, остро чувствовалась недостача многих элементов общественной, упорядоченной жизни. Стихийные массы иммигрантов, разноплеменных и разноязыких, прихлынувшие к Восточному побережью Штатов, с трудом перемалываемые, перевариваемые в общем котле; еще один исход - неукротимое, стихийное движение к Западному побережью.

Вестерн, где "смит-и-вессон" - закон, отчасти романтически преувеличивает, и все же значительная часть населения жила тогда в состоянии догосударственном, и догосударственность проявлялась не только в захвате чужих земель (отнимавшихся и у индейцев, и у Мексики, и у тех, кто имел несчастье поселиться в Америке раньше), но и в эдаком раннефеодальном укладе, в отсутствии хозяйственных связей, иерархии, общеобязательных норм.

Западные и южные земли, заселявшиеся пришлыми и более-менее коренными американцами, проходили через период карантина, когда именовались не штатом, то бишь государством, а территорией. Конечно, в городах Восточного побережья, в Нью-Йорке, тем паче в Филадельфии и чинном Бостоне, сохранялась в том или ином виде европейская привычка порядочности и закона; выработалось нечто похожее (и вместе с тем непохожее) на феодальный строй в рабовладельческих штатах, но вокруг и внутри, в растущих без плана уродливых городах, бродила и бушевала та жизнь, о которой в Европе забыли с IX-Х-XI столетия.

Тогда, спустя века после падения Рима и окончательного разрушения империи, пробудилась энергия нового строительства, выплеснулась жестокой предприимчивостью, разбойничьими набегами. Европа строилась викингами-норманнами, угнездившимися на Сицилии, во французской Нормандии, в Англии, в Новгороде и Киеве. Начинали с набегов на длинных кораблях, резни и пожаров, насилия; во втором-третьем поколении крестились, закладывали города, той же сильной рукой гарантировали защиту и правосудие.

Быстро и беспринципно богатевших одногодков Каупервуда сравнивали порой с викингами, но устойчивее другое сравнение - robber barons, бароны-разбойники. Чуть более поздняя эпоха, никак не желающая принять устойчивую форму Германская империя, "рыцари", засевшие в замках над Рейном, каждый сам себе господин, грабящие путников и воюющие с соседями. Какое сравнение точнее? Размах у Йеркса, Моргана, Рокфеллера "викинговский", одним замком и его окрестностями никогда бы не ограничились, и по сути, работа их скорее "норманнская" - строительство, пролагание путей (еще и отсюда такая любовь к железным дорогам и телеграфу).

"Бароны-разбойники" - определение в первую очередь оценочное, осуждающее, хотя в нем есть своя точность: не сплоченная дружина викингов, а эгоистичные одиночки, не встреча двух культур, языческих мореплавателей и оседлого христианства, но бродило, из самого себя порождающее и языческую жажду наживы, и легкость принятия новых форм, и "староевропейскую" тягу к юридически упорядоченному общежитию, гражданской личности.

В поколении 30-х годов (в том же 1837-м, что и Йеркс - Каупервуд, родился Джон Пирпонт Морган, самый знаменитый из викингов-разбойников) каждый сам себе и языческий вождь, и крестивший его епископ. Необходимость империи, иерархии эти бароны ощущали со всей остротой, пусть и удобнее быть разбойником в вакууме власти.

Специфику тех лет уловить очень трудно - как передать почти отсутствие, нащупывание, налаживание? Каких греческих или схоластических философов привлечь, чтобы описать переходную эпоху, когда все уже присутствует в потенции (не было бы представления о законах, этике, о системе денежного обращения, транспорте и культуре, не было бы потребности в них, так откуда бы им взяться?), но ничего еще нет в реальности.

Показать становление едва ли возможно, однако стоит попытаться из нашего "после" нарисовать состояние "до". Именно это делает Драйзер в прологе "Финансиста", перечисляя вещи, которых "тогда еще не существовало". И обратим внимание, что все это не просто явления технического прогресса, а средства связи. Дороги, телеграф, почта. Деньги.

Деньги, понятное дело, основной сюжет трилогии "Желание". По способностям и призванию, по духу времени Фрэнк Каупервуд - делатель денег. Зачем эти деньги понадобились, какие именно желания могут они исполнить - об этом речь пойдет во второй и в третьей части саги. Тогда обнаружится власть денег, даст себя знать разбойничий барон или - подымай выше - купец-нобиль, в духе Медичи, строящий замки и университеты, скупающий картины и женщин.

В первом томе потребительская функция денег достаточно скромна - выстроил человек к сорока годам особняк на пару с отцом, завел приличный выезд. Не более чем уровень "хорошего среднего класса". Все деньги Финансиста не в личной собственности, а в движении, в сложнейших комбинациях, авантюрах, именно в делании денег. Деньги ради них самих, социальная игра, незримый, а потому таинственный и обожествляемый идолопоклонниками ток, реальный, как электрический ток в телеграфных проводах, и столь же необходимый для современного общества, для его функционирования в качестве единой системы.

"Вся денежная система Соединенных Штатов тогда еще только начинала переходить от состояния полного хаоса к состоянию, отдаленно напоминавшему порядок. Банк Соединенных Штатов, основанный Николасом Бидлом, в 1841 году был окончательно ликвидирован. В 1846 году Министерство финансов Соединенных Штатов организовало свою систему казначейств. И все же фиктивных банков существовало столько, что владелец небольшой меняльной конторы поневоле становился ходячим справочником платежеспособных и неплатежеспособных предприятий.

Правда, мало-помалу положение улучшалось, так как телеграф облегчил не только обмен биржевой котировкой между Нью-Йорком, Бостоном и Филадельфией, но даже и связь между конторой местного биржевого маклера и фондовой биржей. Другими словами, в обиход начали входить частные телеграфные линии, действовавшие на коротком расстоянии. Взаимный обмен информацией стал более быстрым, доступным и совершенствовался день ото дня.

Теодор Драйзер

Финансист

Филадельфия, где родился Фрэнк Алджернон Каупервуд, насчитывала тогда более двухсот пятидесяти тысяч жителей. Город этот изобиловал красивыми парками, величественными зданиями и памятниками старины. Многого из того, что знаем мы и что позднее узнал Фрэнк, тогда еще не существовало - телеграфа, телефона, доставки товаров на дом, городской почтовой сети и океанских пароходов. Не было даже почтовых марок и заказных писем. Еще не появилась конка. В черте города курсировали бесчисленные омнибусы, а для дальних путешествий служила медленно развивавшаяся сеть железных дорог, все еще тесно связанная с судоходными каналами.

Фрэнк родился в семье мелкого банковского служащего, но десять лет спустя, когда мальчик начал любознательно и зорко вглядываться в окружающий мир, умер председатель правления банка; все служащие соответственно повысились в должностях, и мистер Генри Уортингтон Каупервуд "унаследовал" место помощника кассира с блистательным, по его тогдашним понятиям, годовым окладом в три с половиной тысячи долларов.

Он тотчас же радостно сообщил жене о своем решении перебраться из дома 21 по Батнвуд-стрит в дом 124 по Нью-Маркет-стрит: и район не такой захолустный, и дом - трехэтажный кирпичный особнячок - не шел ни в какое сравнение с нынешним жилищем Каупервудов. У них имелись все основания полагать, что со временем они переедут в еще более просторное помещение, но пока и это было неплохо.

Мистер Каупервуд от души благодарил судьбу.

Генри Уортингтон Каупервуд верил лишь в то, что видел собственными глазами, и был вполне удовлетворен своим положением, - это открывало ему возможность стать банкиром в будущем. В ту пору он был представительным мужчиной - высокий, худощавый, подтянутый, с вдумчивым взглядом и холеными, коротко подстриженными бакенбардами, доходящими почти до мочек ушей. Верхняя губа, странно далеко отстоявшая от длинного и прямого носа, всегда была чисто выбрита, так же как и заостренный подбородок.

Густые черные брови оттеняли зеленовато-серые глаза, а короткие прилизанные волосы разделялись аккуратным пробором. Он неизменно носил сюртук - в тогдашних финансовых кругах это считалось "хорошим тоном" - и цилиндр. Ногти держал в безукоризненной чистоте. Впечатление он производил несколько суровое, но суровость его была напускная.

Стремясь выдвинуться в обществе и в финансовом мире, мистер Каупервуд всегда тщательно взвешивал, с кем и о ком он говорит. Он в равной мере остерегался как высказывать резкие или непопулярные в его кругу мнения по социальным или политическим вопросам, так и общаться с людьми, пользовавшимися дурной репутацией. Впрочем, надо заметить, что он не имел определенных политических убеждений.

Он не являлся ни сторонником, ни противником рабовладения, хотя атмосфера тогда была насыщена борьбой между аболиционистами и сторонниками рабства. Каупервуд твердо верил, что на железных дорогах можно нажить большое богатство, был бы только достаточный капитал, да еще одна странная штука - личное обаяние, то есть способность внушать к себе доверие. По его убеждению, Эндрю Джексон был совершенно не прав, выступая против Николаса Бидла note 1 и Банка Соединенных Штатов, - эта проблема волновала тогда все умы.

Он был крайне обеспокоен потоком "дутых денег", находившихся в обращении и то и дело попадавших в его банк, который, конечно, все же таковые учитывал и с выгодой для себя вновь пускал в оборот, выдавая их жаждущим ссуды клиентам. Третий филадельфийский национальный банк, в котором он служил, помещался в деловом квартале, в ту пору считавшемся центром всего американского финансового мира; владельцы банка попутно занимались также игрой на бирже.

"Банки штатов", крупные и мелкие, возникали тогда на каждом шагу; они бескорыстно выпускали свои банковые билеты на базе ненадежных и никому не ведомых активов и с невероятной быстротой вылетали в трубу или даже приостанавливали платежи. Осведомленность во всех этих делах была непременным условием деятельности мистера Каупервуда, отчего он и стал воплощенной осторожностью. К сожалению, ему не хватало двух качеств, необходимых для преуспеяния на любом поприще: личного обаяния и дальновидности.

Крупным финансистом он не мог бы сделаться, но ему все же предстояла неплохая карьера.

Миссис Каупервуд была женщина религиозная; маленькая, со светло-каштановыми волосами и ясными карими глазами, она в молодости казалась весьма привлекательной, но с годами стала несколько жеманной и вся ушла в житейские заботы. К своим материнским обязанностям по воспитанию троих сыновей и дочери она относилась очень серьезно. Мальчики, предводительствуемые старшим, Фрэнком, служили для нее источником постоянных тревог, ибо то и дело совершали "вылазки" в разные концы города, где, чего доброго, водились с дурной компанией, видели и слышали то, что в их возрасте не полагалось ни видеть, ни слышать.

Фрэнк Каупервуд в десять лет вел себя как прирожденный вожак. И в начальной и в средней школе все считали, что на его здравый смысл можно положиться при любых обстоятельствах. Характер у него был независимый, смелый и задорный. Политика и экономика привлекали его с детства. Книгами он не интересовался. С виду это был подтянутый, широкоплечий, ладно скроенный мальчик. Лицо открытое, глаза большие, ясные и серые; широкий лоб и темно-каштановые, остриженные бобриком волосы.

Манеры порывистые и самоуверенные. Всех и каждого донимая вопросами, он настаивал на исчерпывающих, разумных ответах. Фрэнк не знал болезней или недомогания, отличался прекрасным аппетитом и полновластно командовал братьями: "Ну-ка, Джо!", "Живей, поворачивайся, Эд!" Его команда звучала не грубо, но авторитетно, и Джо с Эдом повиновались. Они с детства привыкли смотреть на старшего брата как на главаря, с чьими словами следует считаться.

Он постоянно размышлял, размышлял без устали. Все на свете равно поражало его, ибо он не находил ответа на главный вопрос: что это за штука жизнь и как она устроена? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Кто положил всему начало? Мать рассказала ему легенду об Адаме и Еве, но он в нее не поверил.

Каупервуды жили неподалеку от рыбного рынка; по дороге к отцу в банк или во время какой-нибудь "вылазки" с братьями после школьных уроков Фрэнк любил останавливаться перед витриной, в которой был выставлен аквариум; рыбаки с залива Делавэр нередко пополняли его всевозможными диковинками морских глубин. Однажды он видел там морского конька - крохотное животное, немного смахивающее на лошадку, в другой раз - электрического угря, чьи свойства объяснило знаменитое открытие Бенджамина Франклина.

В один прекрасный день в аквариум пустили омара и каракатицу, и Фрэнк стал очевидцем трагедии, которая запомнилась ему на всю жизнь и многое помогла уразуметь. Из разговоров любопытствующих зевак он узнал, что омару не давали никакой пищи, так как его законной добычей считалась каракатица. Омар лежал на золотистом песчаном дне стеклянного садка и, казалось, ничего не видел; невозможно было определить, куда смотрят черные бусинки его глаз, надо думать, они не отрывались от каракатицы.

Бескровная и восковидная, похожая на кусок сала, она передвигалась толчками, как торпеда, но беспощадные клешни врага каждый раз отрывали новые частицы от ее тела. Омар, словно выброшенный катапультой, кидался к тому месту, где, казалось, дремала каракатица, а та, стремительно отпрянув, укрывалась за чернильным облачком, которое оставляла за собой. Но и этот маневр не всегда был успешен.

Кусочки ее тела и хвоста все чаще оставались в клешнях морского чудовища. Юный Каупервуд ежедневно прибегал сюда и, как зачарованный, следил за ходом трагедии.

Роман написан на основе реальной истории жизни Чарльза Йеркса, миллионера из Америки. Фрэнк Каупервуд, герой книги, рождается в семье банковского служащего. С самого детства он впитывает в себя атмосферу денег, живя в окружении финансово-экономической среды, которая формирует в нем психологию финансиста. Вся жизненная деятельность Фрэнка направлена на достижение успеха. Это беспринципный циник, идущий по трупам, и желающий достигнуть власти и богатства любой ценой.

Действия разворачиваются в Филадельфии конца девятнадцатого века.

Уже в молодом возрасте, благодаря своей смекалистости и финансовым проделкам, Фрэнку удается войти в круг самых крупных финансовых магнатов штата. В 14 лет будущий коммерсант начинает заниматься покупкой мыла и перепродажей его по высшей стоимости. В 17, Фрэнк Каупервуд бросает учёбу в школе и идет на работу, чтобы обеспечивать свою жизнь. Этот человек, не имеющий нравственных и этических принципов, тем не менее, считает, что заслуживает в жизни самого лучшего.

В том числе, и лучших женщин. В 21 год он женится на привлекательной вдове из высшего общества, от брака с которой у него рождается двое детей. Каупервуд продолжает развивать свой маклерский бизнес, располагая контору в самом центре города.

"Финансист" - первый роман американского писателя Теодора Драйзера из его знаменитого цикла "Трилогия желаний"

Этот биржевый дилер обладает невероятным магнетизмом, способностью оказывать психологическое влияние, завладевать вниманием и сердцами как мужчин, так и женщин.

Желая продвигаться по карьерной лестнице и получать от жизни самое лучшее, он заводит роман с дочерью крупного подрядчика, налаживает знакомства и связи с тремя самыми влиятельными людьми в городе. Они покровительствуют ему, и вскоре, он возносится на вершину финансового Олимпа.

Биржевые спекуляции, подкуп чиновников, приобретение активов незаконным способом - приносят Фрэнку Каупэрвуду большое состояние.

Он покупает роскошные особняки, обставляет их по последней моде, занимается коллекционированием произведения искусства, и в общем, живет на широкую ногу.

Но в 1871 году в Чикаго происходит крупный пожар. Огонь разрушает полгорода и вызывает биржевую панику. Открываются махинации Фрэнка с городской казной, и теперь он оказывается должным вернуть почти полмиллиона долларов в бюджет города.

Каупервуда отправляют в тюрьму.

У него испорчена репутация. И после освобождения, финансист вынужден покинуть город. И это справедливый итог, написанный автором, ведь все тайное становится явным.

Теодор Драйзер восхищается этим талантливым спекулянтом, его природой хищника, властностью, ловкостью, и умением манипулировать. Но в то же время показывает, что именно эти качества, а заодно и отсутствие моральных принципов, человечности, и душевной теплоты, приводят его, в конечном итоге, к краху и поражению.

Скачать книгу Теодора Драйзера "Финансист" можно на нашем сайте о книгах в форматах epub, fb2, txt, rtf можно на нашем сайте о книгах.

Это может быть, как электронная, так и аудиокнига, на выбор.

СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО КНИГУ "Финансист"

Финансист . Секреты финансовой гениальности Теодор Драйзер

(Пока оценок нет)

Название: Финансист

О книге "Финансист" Теодор Драйзер

Читать книги про гениальных людей всегда полезно. Во-первых, они очень интересны как личности, а во-вторых, в ходе чтения можно узнать много поучительной информации для себя. Если я не ошибаюсь, книгу Теодора Драйзера "Финансист" рекомендуют к прочтению будущим экономистам. Но, мне кажется, ее не помешало бы прочесть каждому из нас, не просто для ознакомления с американским капитализмом, а для того, чтобы пройти вместе с главным героем весь его тернистый путь к успеху.

Внизу страницы можно скачать книгу "Финансист" в форматах epub, rtf, epub, txt.

Фрэнк Каупервуд напомнил мне одного реального, правда, технического, а не финансового, гения - . У главного героя романа Драйзера действительно есть некие черты, которые в общем напоминают основателя компании Apple. Фрэнк тоже целеустремлен, волевой, и вполне может игнорировать других людей ради своих собственных интересов. Однако из-за этого он, как и Стив Джобс, не теряет своей особой привлекательности.

Фрэнк использует законы только так, как выгодно ему, а может и вовсе проигнорировать слово Фемиды; он пользуется влиятельными знакомыми, чтобы достичь финансового благосостояния, но плохим героем от этого не становится. Ведь известно же, что честными путями капитал не сколотишь...

Если кто-то будет рассказывать о честном бизнесе на Западе, можете смело посоветовать ему прочесть эту книгу, чтобы показать, как все начиналось. Гениальный финансист с необычайным талантом использовал абсолютно все возможности, чтобы достичь желаемого результата. И ему получалось.

Когда читаешь о том, как серьезно Фрэнка наказала судьба, отобрав у него фактически все, вроде бы и понимаешь, что он заслужил такого поворота событий, но в то же время... сочувствуешь этому финансовому гению. Сочувствуешь и с нетерпением ждешь, что же он еще выдумает, как еще сможет выкрутиться со сложившейся ситуации!

Фрэнк Каупервуд - эгоист. Его желания - превыше всего. При этом Фрэнк умен и силен, одно слово - особенный. Он верил в свой успех, и удача улыбалась ему. Хотя справедливость тоже не замедлила отплатить тщеславному спекулянту за его поведение...

Книгу Теодора Драйзера "Финансист" лучше всего описывает фраза "хочешь жить - умей вертеться". Она поведает вам историю уникального человека, который, живя в XIX веке, сумел стать миллионером.

На нашем сайте о книгах сайт вы можете скачать бесплатно или читать онлайн книгу "Финансист" Теодор Драйзер в форматах epub, fb2, txt, rtf, pdf для iPad, iPhone, Android и Kindle. Книга подарит вам массу приятных моментов и истинное удовольствие от чтения. Купить полную версию вы можете у нашего партнера. Также, у нас вы найдете последние новости из литературного мира, узнаете биографию любимых авторов. Для начинающих писателей имеется отдельный раздел с полезными советами и рекомендациями, интересными статьями, благодаря которым вы сами сможете попробовать свои силы в литературном мастерстве.

Цитаты из книги "Финансист" Теодор Драйзер

Брань на вороту не виснет!

Устраивает же большинство людей свою жизнь, невзирая на обстоятельства и независимо от того, насколько балует их судьба.

В бурю хороша любая гавань.

Иногда говорить правду выгодно, иногда нет.

... впечатление, производимое правдой, трудно ослабить каким-либо ловким трюком, хотя иногда это и удается.

... святость закона вознесена, подобно стягу, во славу властей предержащих.

Ее любовь была греховной, беззаконной, безнравственной, но это была любовь, а любви, отверженной законом, присуща пламенная отвага.

Невозможно определить те тончайшие реакции, которые возникают в результате взаимодействия характеров, ибо никто не знает, в какой степени влияет на нас предмет нашего восхищения.

... все затруднения разрешает сила, умственная и физическая.

Финансовая деятельность - то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных.

Скачать бесплатно книгу "Финансист" Теодор Драйзер

center>(Фрагмент)


В формате fb2 : Скачать
В формате rtf : Скачать
В формате epub : Скачать
В формате txt :