Религиозно - философское наследие Ф. Достоевского и В.С

Содержание
Мир таинственного и неизведанного всегда привлекал массового читателя, поэтому необъяснимое, волшебное достаточно часто находилось в центре внимания авторов художественных произведений XIX века. В. С.Соловьев использовал элементы таинственного в своих романах весьма разнообразно. Он подробно описывает идеи и учения сектантов и изображает знаменитую основательницу секты "Ищущие Христа" Е.Ф. Татаринову, приоткрывает завесу над идеями и обрядностью масонов ("Старый дом"); рассказывает о зарождении масонства в России и делает одним из главных героев знаменитого авантюриста графа Калиостро ("Волхвы", "Великий розенкрейцер"); обсуждает на страницах журнала "Север" проблемы спиритизма и оккультизма; наконец, посвящает книгу основательнице теософского общества Е.П. Блаватской.
Интерес В. С.Соловьева к области таинственного и мистического, проявившийся с ранних лет, сохранился на многие годы. Соловьев писал, что "с медиумизмом <...> столкнулся в первые годы <...> юности и с тех пор, в продолжение многих лет, наблюдал его сущность и следил за его развитием и распространением" 1 . Писатель прошел несколько этапов: от изучения теоретических исследований оккультистов и каббалистов разных времен до познания на практике всевозможных спиритических и медиумических явлений, что нашло отражение в его художественных произведениях.
Он засиживался за трудами Парацельса, Эккартсгаузена, Фламеля, Триссмегиста, "открывавшим ему новые горизонты в изучаемой области. И можно сказать, с каждым днем он все больше и больше крепнул в мистицизме" 2 . По признанию автора, ему самому больше нравились его мистические произведения: "Эти произведения я пишу с истинным наслаждением. Они мне несравненно больше нравятся, чем мои большие исторические романы.
То - всё же плоды ума, с преследованием идейных целей, с попыткой распространять в народе сведения о нашем историческом прошлом. Творчество - творчеством, но тут примешиваются разные прочие соображения. В произведениях же "фантастических" я только творю, ни о чем другом не помышляя. Их диктует мне душа, я ровно ничего не выдумываю, не сочиняю. Рукой моей движет глубокая вера в таинственную и тесную связь этого мира с жизненным миром" 3 .
Сам Соловьев неоднократно участвовал в спиритических сеансах, которые укрепляли его веру в потусторонний мир, о чем будет говориться далее. Кроме того, в одном из писем Достоевскому он сообщал: "У меня завелся медиум в лице 16-летнего брата жены моей, который, будучи учеником реформатской школы, где начальство читает мальчикам в классе Дарвина, сначала очень храбро смеялся надо всем, что с ним творилось; но теперь сделался самым убежденным спиритом.
Я его свел к Вагнеру, и теперь у нас там еженедельные сеансы. Я иногда дохожу до крайнего изумления - кругом меня столы и стулья положительно бесятся; но этого мало: на днях мой юный шурин был сильно оттолкнут от стола, и стул с ним поехал по комнате. Тогда мы заставили его сесть на стул с ногами, по-турецки - и стул продолжал кататься, не имея даже при этом колесиков" 4 .
Наиболее полно мир таинственного и неизведанного изображен Соловьевым в мистических романах "Волхвы" и "Великий розенкрейцер", которые он печатал в журнале "Север": "Волхвы" публиковались на протяжении первого года издания (Север. 1888, №№ 1-46), "Великий розенкрейцер" - в 1889 году (Север. 1889, №№ 38-52). В том же, 1889 г., "Север" дважды обращался к проблемам спиритизма в статьях публицистического характера.
Автором первой статьи был сам Соловьев, ее можно считать своеобразным вступлением ко второй части дилогии, роману "Великий розенкрейцер". В постоянной рубрике "Беседы "Севера"", в статье "Искания религии", Соловьев описывает случай, как ему "лет двенадцать тому назад <.. .> пришлось наблюдать сильно развитые медиумические явления вместе с покойным Достоевским. Когда мы должны были остановиться на признании действительного присутствия этих вне нас находящихся деятелей, он, с присущей ему страстностью, стал повторять: "Это черти! Врут они, называя себя умершими - людьми - это черти! черти!!!"" 5 .
В "Дневнике писателя" за 1876 год Достоевский несколько раз обращается к спиритическим явлениям, анализирует отношение к подобным сеансам в обществе, упоминает и спиритический сеанс, о котором пишет Соловьев.
Сеанс состоялся 14 февраля 1876 года в доме А.Н. Аксакова, который увлекался медиумизмом и спиритизмом со второй половины 1860-х годов 6: Ред. журн. "Ребус", 1884; Аксаков А. Н. Предвестники спиритизма за последние 250 лет. Выдающиеся случаи самопроизвольных медиумических явлений с 1661 г. и переход к экспериментальным в 1848 г. <.> СПб., 1895.]. На этом сеансе свои медиумические способности демонстрировала англичанка Клайр.
Сеанс Клайр был не первым в России: в 1870-е годы уже демонстрировали свои медиумические способности Юм и Бредиф, многочисленные споры вокруг их сеансов, попытки их разоблачения сделали тему весьма актуальной.
По инициативе Д.И. Менделеева, который всерьез опасался мистицизма, отрывавшего от здравого взгляда на предметы, была создана специальная комиссия. В октябре 1875 года А.Н. Аксаков привез за собственный счет из Англии двух знаменитых медиумов, братьев Петти. В доказательство их медиумической силы в комиссию представили 16 печатных отзывов. Братья демонстрировали появление капель жидкости на бумаге и вызывали звон колокольчика.
По результатам шести сеансов они были признаны обманщиками 7 . Возможно, что Достоевский также был на спиритическом сеансе 2 февраля 1876 года, о чем упоминает Н.П. Вагнер в письме В. С.Соловьеву: "Будьте столь любезны - привезите с собой сегодня В.В. Крестовского. Мне было бы весьма желательно, чтобы световые явления получили определенный характер, чтобы можно было приступить к фотографии.
Я звал также сегодня Достоевского, обещал быть" 8 . Вагнер был увлеченным спиритом и настойчиво старался убедить Достоевского в научном характере связей с "потусторонним миром", а вскоре после смерти Достоевского даже вознамерился вызвать "с того света" его дух, чтобы узнать, изменились ли взгляды писателя на дело спиритизма. На просьбу Вагнера А.Г. Достоевская ответила решительным отказом 9 .
Одна из глав январского выпуска "Дневника писателя" за 1876 год косвенно подтверждает процитированные выше Соловьевым слова Достоевского о "чертях" и показывает, что отношение к "духам" сложилось у Достоевского до знаменитого сеанса. Глава названа "Спиритизм. Нечто о чертях. Чрезвычайная хитрость чертей. Если только это черти". Автор называет эту тему смешной и в то же время модной, рассуждает о ней с юмором, однако в конце уточняет: "Без всякого сомнения, я шутил и смеялся с первого до последнего слова, но вот что, однако, хотелось бы мне выразить Итак, : если взглянуть на спиритизм как на нечто, несущее в себе как бы новую веру (а почти все, даже самые трезвые из спиритов наклонны капельку к такому взгляду), то кое-что из вышеизложенного могло бы быть принято и не в шутку" 10 .
Увлечение общества спиритизмом вызывало серьезное беспокойство Достоевского. В мартовском выпуске "Дневника писателя" за 1876 год в главе "Словцо об отчете ученой комиссии о спиритических явлениях" он писал о несостоявшейся надежде на то, что отчет комиссии "раздавит и раздробит это непотребное (в его мистическом значении) новое учение" 11 . Внушительная комиссия из 32 человек, созданная по инициативе Д.И.
Менделеева, первоначально ознакомилась с литературой по спиритизму, которую предоставили его горячие сторонники: А.Н. Аксаков, профессора А.М. Бутлеров и Н.П. Вагнер. Затем проводились многочисленные опыты с целью ее разоблачения. Заключение комиссии сводилось к тому, что спиритизм - это суеверие, но Достоевский был все-таки разочарован: отчет "грешит изложением, редакцией. Изложение это такого свойства, что в нем противники отчета непременно отыщут "предвзятое" отношение к делу (стало быть, весьма ненаучное), хотя, может быть, в комиссии вовсе не было столько этой "предвзятости", чтоб можно было за то обвинить ее" 12 .
Кроме того, "комиссия позволяет, например, себе заключать о таких явлениях спиритизма (о материализации духов, например), которые она, по собственному ее признанию, не наблюдала вовсе. Положим, она сделала это в виде, так сказать, нравоучения, в нравоучительном и предупредительном смысле, забегая вперед явлений, для пользы общества, чтоб спасти легкомысленных людей от соблазна. Идея благородная, но вряд ли уместная в настоящем случае" 13 .
Подобное же впечатление произвели на Достоевского лекции-отчеты Менделеева, о которых упоминается в апрельском выпуске "Дневника писателя", в главе "Опять только одно словцо о спиритизме", - они не убеждали, что спиритизм явление крайне опасное.
Соловьев в "Исканиях религии" весьма осторожно высказывает свое мнение относительно спиритизма. Свою роль здесь сыграли не только знаменитые сеансы 1870-х годов.
К этому времени Соловьев уже знал о спиритизме много больше, успел заинтересоваться учением Е.П. Блаватской и разочароваться в нем.
В "Исканиях религии" Соловьев, с одной стороны, отмечает, что "нигде, кажется, нет и не было столько обманов, как в медиумизме, нигде не было столько шарлатанов и более или менее ловких фокусников. Так называемые спиритические сеансы, происходящие в темноте, представляют самое широкое и удобное поле для всяких обманов и мистификаций" 14 . С другой стороны, "несмотря на фокусничество, обман и самообман - существуют или нет медиумические явления?
Я должен ответить: конечно - существуют" 15 . По воспоминаниям П.В. Быкова, Соловьев верил "в реальное существование духов", в реальные признаки тесного общения людей с миром, от нас сокрытым" 16 . Достоевский также, при всем своем отрицательном отношении к спиритизму, вынужден был признать: ".явлений же спиритских, с которыми я и до сеанса с медиумом был несколько знаком, я не в состоянии был вполне отрицать никогда, даже и теперь" 17 .
Достоевский понимал, что в спиритизме привлекает таинственность и непознанность его как явления, поэтому, если "решат окончательно, что это не черти, а так, какое-нибудь там электричество, какой-нибудь новый вид мировой силы, то мигом наступит полное разочарование: "Вот, скажут, невидальщина, какая скука!" - и тотчас же все забросят и забудут спиритизм, а займутся, по-прежнему, делом".
Соловьев многие удивительные случаи на спиритических сеансах объяснял "малоисследованными свойствами и явлениями как физической, так и психической природы человека" 18 , которые и будут вскоре исключены из сферы спиритизма. Соловьев считал, что механизмы этих "чудес" необходимо всесторонне исследовать, продвигая вперед современную науку.
Основная мысль "Исканий религии" совпадает с идеей Достоевского о необходимости избавить общество от спиритизма как явления крайне опасного: "В последовавшие за тем годы мне пришлось еще больше ознакомиться с этими явлениями и я нахожу, что эти существа и полусущества, кто бы они ни были, большей частью такая "дрянь", с которой уважающему себя человеку и христианину не следует вести дружбы и знакомства" 19 .
Однако Соловьев не во всем согласен с Достоевским, хотя и не говорит об этом прямо. Достоевский, отзываясь о лекции Менделеева, писал: "Тоже похвалил спиритов (и опять с "честь и славой") за то, что они в наш материальный век интересуются о душе. Хоть не в науках, так в вере, дескать, тверды, в Бога веруют. Почтенный профессор, должно быть большой насмешник. Ну, а если он это наивно, не в насмешку, то, стало быть, обратное: большой не насмешник" 20 . Соловьев же, напротив, считал, что "в борьбе с материализмом спиритизм оказывает большие услуги, и с этой точки зрения можно, пожалуй, признать его как бы мостом, перекинутым через бездну, отделяющую неверие от веры" 21 .
Спирит, считал Соловьев, "не тот, кто исследует медиумизм с научными целями или относится к нему с христианской точки зрения, а тот, кто увлечен им, кто верит в этих духов и из общения с ними делает себе "религию". Спиритическая религия, главнейшим основателем которой следует признать француза Аллана Кардена, - есть печальное заблуждение. Она является каким-то жалким загробным материалом. Он переносит в духовный мир всю мелочность земных интересов, всю земную пыль, затуманивает человека, заставляет его жить здесь, на земле, фантастической, двойственной жизнью 22 .
В том же 1889 году "Север" еще раз обращается к проблемам таинственного и мистического в статье "Современное возрождение на научных началах астрологии, алхимии, магии и других тайных (оккультических) знаний прежнего времени". Автор отмечает: "Еще весьма недавно слова: алхимия, магия, астрология - употреблялись чуть ли не в порицательном смысле для обозначения всякой из ряду выходящей нелепости.
Новейшие успехи знания, однако ж, к немалому смущению современных ученых, начинают мало-помалу обнаруживать всю вопиющую несправедливость подобного рода отношения к оккультизму" 23 . Далее автор излагает читателям сущность алхимии, магии, астрологии, причем пытается с помощью современных научных исследований доказать правомочность существования таких наук, освободить читателей от суеверий, затрудняющих понимание современного мира, упростить сложное явление до знакомого и привычного, объяснить непонятное с помощью примеров, взятых из опыта читателей, истории.
Журнал "Север" придерживался просветительского направления, поэтому, обращаясь к явлениям таинственным, стремился все-таки объяснить их с точки зрения науки: "Чудеса современного гипноза, реальность которых окончательно уже признана современными учеными, чудеса мысленного внушения, в реальности которых начинают мало-помалу убеждаться и самые рьяные скептики, чудеса ясновидения и пр. и пр. в действительности не представляют собой ровно ничего нового, так как сущность всех этих явлений была известна оккультистам еще в глубокой древности.
Напомним, например, старинное лечение болезней посредством заклинаний, отчитываний и пр. (современное лечение болезней при помощи гипнотического внушения; психотерапия некоторых авторов); напомним факты нечувствительности ведьм, колдуний и пр. к жесточайшим истязаниям огнем, каленым железом и т.д. (современные опыты над нечувствительностью к болевым ощущениям истеричных, погруженных в магнетический сон (загипнотизированных) и т.д.); напомним вызывание "духов" при помощи громких заклинаний (современные опыты над громким словесным внушением зрительных галлюцинаций субъектам, погруженным в магнетический сон (загипнотизированным)); напомним вызывание духов при помощи прикосновения магом к приходившим к нему клиентам (современные опыты над вызыванием зрительных галлюцинаций путем мысленного внушения); напомним факты ясновидения, о которых мы неоднократно говорили в научной хронике, факты так называемой кристалломантии <...>, факты так называемого физического медиумизма, заставляющие допустить возможность, что мысль (дух) при известных условиях может действовать на физический мир непосредственно, без посредства нервномышечного аппарата" 24 .
Статья об оккультизме не подписана, однако в этом же номере журнала читателей уведомляют о том, что скоро начнет публиковаться роман В. С.Соловьева "Великий розенкрейцер". Статья является подготовкой читателя к проблемам, затронутым в романе, заинтересовывает его и даже восполняет какие-то пробелы в знаниях о таинственных явлениях, которые будут изображаться в произведении. Не утверждая, что автором статьи был издатель "Севера", отметим, что эту точку зрения Соловьев разделял.
В "Современной жрице Изиды" он признается: "Я нисколько не боюсь ничьей улыбки, заявляя, что и тогда признавал и теперь признаю возможность существования где бы то ни было, хоть бы, пожалуй, в пещерах и дебрях Индостана, такого человека, знания которого далеко превосходят все, что известно современной нашей науке" . Биограф Соловьева П.В. Быков отмечает, что влечение к области таинственного у Соловьева "шло рука об руку с завоеваниями науки в этой области" 26 , он "пытается доказать, что мистики и розенкрейцеры, выдающийся образец которых представлен в лице князя Захарьева-Овинова, носили в себе именно те знания, которым в наши дни суждено сделаться достоянием науки, хотя и не в полном объеме" 27 .
Позиции Достоевского и Соловьева, нашедшие отражение в их произведениях, очень близки. Оба писателя, находившиеся долгое время в тесных дружеских отношениях и, вероятно, неоднократно обсуждавшие и спиритизм как явление, и его конкретные проявления, считают своим долгом предупредить читателя, насколько далеко может завести интерес к сфере таинственного и волшебного.
Примечания
- (Соловьев В. С.) Искания религии. Беседы "Севера". XXVI. // Север. 1889, № 9. С. 174.
- Быков П. В. Всеволод Сергеевич Соловьев: его жизнь и творчество (очерк). СПб., 1916. С. 40.
- Там же. С. 43-44.
- Там же. С. 43-44.
- (Соловьев В. С.С.) Беседы "Севера". XXVI. Искания религии. С. 174.
- Взгляды А. Н. Аксакова на спиритизм высказаны им в предисловии к изданию "Спиритизм и наука" (<Аксаков А. Н.> Спиритизм и наука / Сост., пер. и изд. А. Аксаков. СПб., 1872.), а также в других его работах: Аксаков А. Н. Медиумизм и философия. Воспоминания о профессоре Московского университета Коревиче // Русский вестник. 1875. Январь. С. 442-469; Аксаков А. Н. Позитивизм в области спиритуализма. По поводу книги А. Дассье "О посмертном человечестве". [СПб.
- Подробнее см.: Спиритизм // Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. В 86 тт. Под ред. И. Е. Андреевского / СПб., 1890-1907. Т. XXXI. С. 224-226.
- Вагнер Н. П. - Соловьеву В. С.С. <С.-Петербург>. 2 февраля <1876 г.> // Достоевский Ф. М. Новые материалы и исследования / Гл. ред. B. Р. Щербина / Литературное наследство. Т. 86. М.: Наука, 1973. С. 444. Известен также факт посещения Достоевским гадалки-француженки Фильд (см.: Соловьев В. С.С. Воспоминания о Ф. М. Достоевском // Достоевский в воспоминаниях современников. В 2 тт. М., 1964. C. 224-227).
- Подробнее см.: Достоевский Ф. М. Новые материалы и исследования. Прим. к письму 107.
- Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 36-37.
- Там же. С. 100.
- Там же.
- Там же.
- Там же.
- Быков П. В. Всеволод Сергеевич Соловьев. С. 40.
- Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 127.
- Там же.
- (Соловьев В.С.) Беседы "Севера". XXVI. Искания религии. С. 174.
- Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 132.
- (Соловьев В.С.) Беседы "Севера". XXVI. Искания религии. С. 174. По мнению Е. Ф. Писаревой, Блаватская тоже "теми психическими проявлениями, которыми она так поражала окружающих, <.> надеялась достичь определенной цели: расшатать неверие в невидимый мир, доказать, что рядом с физическим существуют и иные, несравненно более тонкие, но не менее реальные явления" (Писарева Е. Ф. Елена Петровна Блаватская // Соловьев В. С.С. Современная жрица Изиды: Мое знакомство с Е.П. Блаватской и "теософическим обществом" / Сост. Г. К. Львова, Л. М. Шарапкова, H. Н. Юргенева. М.: Республика, 1994. С. 195-196).
- Соловьев В.С. Беседы "Севера". XXVI. Искания религии. С. 174.
- Современное возрождение на научных началах астрологии, алхимии, магии и других тайных (оккультических) знаний прежнего времени // Север. 1889, № 28. С. 552.
- Там же. С. 554.
- Соловьев В. С.С. Современная жрица Изиды. С. 15.
- Быков П. В. Всеволод Сергеевич Соловьев. С. 39.
- Там же. С. 42.
Переходит в христианский универсализм, где для узко-националистического взгляда нет места. Объективная необходимость этого перехода подтверждается тем, что, в занимающую нас эпоху, он совершается не у одного только Соловьева. В 1880 году тождество русского с универсальным провозглашается Достоевским ; последний в своей знаменитой пушкинской речи категорически заявляет, что "все это славянофильство и западничество наше есть одно только великое у нас недоразумение, хотя и исторически необходимое".
До сих пор было принято думать, что учение Соловьева сложилось под влиянием Достоевского. Едва ли, однако, вопрос о влиянии Достоевского на Соловьева допускает столь простое и одностороннее решение. Не подлежит сомнению, что между обоими писателями с конца 1870-х годов была большая близость. Из свидетельства Соловьева мы знаем, что в 1878 году оба они вместе ездили в Оптину Пустынь, причем Достоевский излагал своему другу "главную мысль, а отчасти и план целой серии задуманных им романов, из которых в действительности был написан только первый - "Братья Карамазовы " .
Мысль, положенная Достоевским в основу этой серии - "Церковь, как положительный общественный идеал" - в то время была руководящим началом и для Соловьева. До какой степени в ту пору оба жили одной духовной жизнью, видно из того, что, говоря об основах своего миросозерцания, Достоевский в 1878 году высказывается от общего их имени. В письме к Н. П. Петерсону, по поводу прочтенной только что вместе с Соловьевым рукописи Н.
Ф. Федорова, он пишет: - "Предупреждаю, что мы здесь, т. е. я и Соловьев, по крайней мере, верим в воскресение реальное, буквальное, личное и в то, что оно будет на земле" .
Фёдор Достоевский. Портрет работы В. Перова, 1872
Без сомнения, в то время оба писателя вместе продумывали и развивали общее миросозерцание. При этих условиях влияние их друг на друга, понятное дело, должно было быть взаимным. Есть основания думать, что оно было определяющим не только для Соловьева, но и для Достоевского. В частности, по-видимому, универсальное понимание задачи России перешло от первого к последнему, а не наоборот.
В пушкинской своей речи Достоевский, как известно, говорил, что особенность русского гения заключается в его всемирной отзывчивости, что, соответственно с этим, - русскому народу не свойственно желание "укрепляться от всех в своей национальности, чтобы ей только одной все досталось". "Мы не враждебно (как, казалось, должно было бы случиться), а дружественно, с полной любовью приняли в душу нашу гениев чужих наций, всех вместе, не делая преимущественных племенных различий, умея инстинктом почти с самого первого шагу различать, снимать противоречия, извинять и примирять различия, и тем уже выказали готовность и наклонность нашу, нам самим только что объявившуюся и сказавшуюся, ко всеобщему общечеловеческому воссоединению со всеми племенами великого арийского рода .
Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, сталь вполне русским, может быть, и значит только (в конце концов, это подчеркните) стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите". Культурная задача России, соответственно с этим, формулируется Достоевским так. -
"Стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и всесоединяющей, вместить в нее с братскою любовью всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону!"
В 1880 году, когда эта речь была произнесена, Достоевский прекрасно знал, что мысль его - не нова: он прямо признал, что раньше его она была "высказана не раз". Но, спрашивается, кем же? Достоевский, очевидно, не мог здесь иметь в виду самого себя, собственных своих более ранних произведений. В ту пору, когда автор "Бесов " и "Идиота " думал, что Христос неизвестен Западу и что мир должен быть спасен "одной только русской мыслью, русским Богом и Христом", - он был, очевидно, далек от заключенья, что спор славянофильства и западничества есть простое историческое недоразумение.
Раньше Достоевский относился безусловно отрицательно к западной культуре . Теперь, в пушкинской речи он говорит о необходимости признать её ценности и вместить ее во всечеловеческой русской душе. Мы имеем здесь несомненно перелом в воззрениях Достоевского, который для него самого связывается с "не новой" и, следовательно, кем-то раньше высказанной мыслью.
Раньше, в 1877 г.она была высказана Соловьевым. Нетрудно убедиться, что формулировка её, данная последним в "Трех силах ", точнее и шире. У Соловьева его "третья сила" осуществляет единство всего человеческого рода, как целого, без всяких ограничений. Между тем, мысль Достоевского задерживается какими-то психологическими препятствиями, которые мешают ему принять универсализм Соловьева во всем его объеме.
Он говорит о готовности русского народа к "всеобщему, общечеловеческому воссоединению со всеми великими племенами арийского рода" (курсив мой), не замечая того глубокого внутреннего противоречия, которое заключается в этом исключении из всечеловечества племен неарийских. Идея "всечеловечества" противоречит в корне антисемитизму Достоевского: очевидно, она у него - не изначальная и не своя; остается допустить, что она была им усвоена благодаря постороннему влиянию.
Что влияние в данном случае исходило именно от Соловьева, - доказывается не одним сопоставлением речей того и другого писателя, но также и тем, что в период, отделяющий обе эти речи (с 1877 по 1880 г.), общение между ними было всего теснее. Раз в ту пору они сообща переживали и передумывали самые заветные свои думы - в той самой Оптиной Пустыни, которая вдохновила наиболее яркие страницы "Братьев Карамазовых", - предположение, что Соловьев не ввел Достоевского в круг мыслей, выраженный в "Трех Силах",представляется совершенно невероятным.
Впрочем, не так важно выяснить влияние одного писателя на другого, как установить факт их согласия в общем и основном. Он свидетельствует о том, что учение Соловьева о миссии России не есть только случайное, личное увлечение, а целое течение религиозной мысли, исторически необходимое, тесно связанное с общим ходом истории.

Владимир Соловьев
Сам Соловьев, переживавший подъем освободительной эпохи и возбуждающее влияние великой освободительной войны, ясно сознавал связь между идеями и всемирно историческими событиями. От войны 1877 года он ждал "пробуждения положительного сознания русского народа" .
У него самого это пробуждение выразилось в виде веры в Россию, как спасительницу народов. Оно отразилось в том расширенном понимании русского национального мессианства , которое от Соловьева перешло к Достоевскому. В связь с этим должна быть поставлена другая, чрезвычайно важная черта сходства между обоими писателями.
В "Братьях Карамазовых" Достоевский высказывает тот самый "положительный общественный идеал", о котором впоследствии говорит Соловьев в первой своей речи о Достоевском . Тут Достоевский ставит вопрос, который, как известно, является основным для Соловьева и дает то самое решение, которое в ту пору давалось и последним.
Общественный идеал "Братьев Карамазовых" сводится к тому, что Христос должен стать всем в человеческой жизни. А это значит, что во Христе должно преобразиться и все человеческое общество. Но владычество Христа на земле есть не что иное, как царство церкви. Церковь "есть воистину царство и определена царствовать, и в конце своем должна явиться, как царство на всей земле несомненно, - на что мы имеем обетование..." Этим, по Достоевскому, определяется и нормальное отношение церкви к государству.
В Западной Европе ей отводится в государстве "как бы некоторый лишь угол, да и то под надзором, - и это повсеместно в наше время в современных европейских землях. По русскому же пониманию и упованию надо, чтобы не церковь перерождалась в государство, как из низшего в высший тип, а, напротив, государство должно кончить тем, чтобы сподобиться стать единственно лишь церковью и ничем иным более.
Сие и буди, буди". В настоящее время христианское общество еще не готово к этому переходу; но оно должно к нему готовиться, ждать "полного преображения из общества почти еще языческого во единую вселенскую и владычествующую церковь".
Особенно глубокий философский смысл имеет творчество Федора Михайловича Достоевского (1821 - 1881), относящееся к высшим достижениям русского национального самосознания. Его хронологические рамки - 40-70-е гг. XIX в. - время интенсивного развития отечественной философской мысли, формирования главных идейных течений. Достоевский принял участие в осмыслении многих философских и социальных идей и учений своего времени - от возникновения первых социалистических идей на русской почве до философии всеединства В. С. Соловьева.
Познание нравственной сути человека, с его точки зрения, задача чрезвычайно сложная и многообразная. Сложность ее заключается в том, что человек обладает свободой и волен сам делать выбор между добром и злом. Причем свобода, свободный ум, "бесчинство свободного ума" могут стать орудиями человеческого несчастья, взаимного истребления, способны "завести в такие дебри", из которых нет выхода.
Особое место в творчестве Достоевского заняла тема любви к родине, России и русскому народу, связанная не только с его "почвенническими" идеями и с отвержением "чуждых идей" нигилистов, но и с представлениями об общественном идеале. Писатель проводит разграничение между народным и интеллигентским пониманием идеала. Если последний предполагает, по его словам, поклонение чему-то носящемуся в воздухе и "которому даже имя придумать трудно", то народность как идеал основана на христианстве.
Достоевский делал все возможное, особенно в философско-публицистическом "Дневнике писателя", для пробуждения в обществе национального чувства; он сетовал на то, что, хотя у русских есть "особый дар" восприятия идей чужих национальностей, характер своей национальности они знают порой весьма поверхностно. Достоевский верил во "всемирную отзывчивость" русского человека и считал ее символом гений Пушкина.
Он настаивал именно на идее "всечеловечности" и пояснял, что в ней не заключено никакой враждебности Западу. "...Стремление наше в Европу, даже со всеми увлечениями и крайностями его, было не только законно и разумно, в основании своем, но и народно, совпадало вполне с стремлениями духа народного"
Достоевский как писатель и мыслитель оказал огромное воздействие на духовную атмосферу XX в., на литературу, эстетику, философию (прежде всего на экзистенциализм, персонализм и фрейдизм), и особенно на русскую философию, передав ей не какую-то систему идей, а то, что философ и богослов Г. В. Флоровский назвал "раздвижением и углублением самого метафизического опыта".
Крупным представителем религиозной философии XIX в. является Владимир Сергеевич Соловьев (1853-1900)
Характерными чертами философии Соловьева являются ее системность и универсализм. В своем творчестве Соловьев решал многие ключевые проблемы философии, охватывающие онтологию, гносеологию, этику, эстетику, философию истории, социальную философию. Системность философии Соловьева -- в ее замысле: "Не бегать от мира, а преображать мир". Но, в отличие от К. Маркса, он понимал изменение мира не как его переустройство на совершенно новых, революционных основаниях, а как возвращение к основам христианской цивилизации, к идеям античности.
При этом Соловьев отнюдь не отвергал европейской философии Нового времени. Он прекрасно знал сочинения западных философов и активно использовал их в своем творчестве (Декарт, Спиноза, Кант, Шеллинг, Гегель, Конт, Шопенгауэр, Гартман). Однако опыт философии Нового времени он считал переходом к тому состоянию философии, которое может быть истолковано как реализация в истории христианского учения, - иными словами, это понимание истории в виде богочеловеческого процесса, где человек рассматривается как соединение Бога с материальной природой.
В более конкретном плане такая позиция связана с идеей "христианской общественности" Соловьева, изложенной в его "Чтениях о богочеловечестве" (1878-1881). Так, у Спинозы Соловьев находит ту идею, которая впоследствии станет философским ядром всего его творчества, - идею всеединства, хотя эта идея у него наполняется новым содержанием.
Вершиной творчества Соловьева является его нравственная философия, изложенная в самом крупном его труде "Оправдание добра" (1897-1899). Здесь представлены категории нравственности, основывающиеся на чувствах стыда, жалости, сострадания и благоговения.
Большое внимание Соловьев уделяет вопросу о соотношении нравственности и права.
Значительная часть философской публицистики Соловьева, особенно в последний период творчества, посвящена размышлениям о мест России во всемирной истории. Он ратовал за единство России и Европы, за объединение всех трех направлений в христианстве - католицизма, православия и протестантизма. Этим объясняется его неприятие отождествления христианства с православной религией.
Философия русского космизма
Это философское направление сложилось в конце XIX века и сегодня о космизме говорят как об одной из ведущих традиций самобытной философской мысли России. Основы "русского космизма" заложены в творчестве Н. Ф. Федорова, К. Э. Циолковского (1857-1935) и В. И. Вернадского (1863-1945).
Современные исследователи выделяют несколько течений в "русском космизме". Религиозно-философское направление представляют В. С. Соловьев, Н. Ф. Федоров, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский, Н. А. Бердяев.
Естественнонаучное направление отражено в творчестве К. Э. Циолковского, Н. А. Умова (1846-1915), В. И. Вернадского, А. Л. Чижевского (1897-1964).
Поэтически-художественное направление связывают с именами В. Ф. Одоевского, Ф. И. Тютчева, А. Л. Чижевского.
В целом для "русского космизма" характерна ориентация на идею космоцентризма (антропокосмизма), убежденность в наличии космического целого и космической по природе и значению миссии человека. Смысловое содержание космоса выступает как основание этического культурно-исторического самоопределения человека и человечества. Для многих представителей этого течения показательно принятие идеи эволюционизма, органическое восприятие мира. На первый план ими ставится практически-деятельное начало человека.
Особое место в разработке идей русского космизма занимает Н. Ф. Федоров. Для него космос - это христианский космос. Он не дан, а задан, поскольку ныне это беспорядок и хаос, мир неразумия. Такое состояние - следствие падения человека. Оно будет устранено, когда весь мир между людьми и богом будет освещен сознанием и управляем волею.
В силу падшести человека и природа становится его врагом, силой враждебной и смертоносной. Чтобы избежать этого, необходимо заняться регуляцией природы. Главной задачей при этом выступает воскрешение отцов. Отсюда главная идея космизма Федорова - это мотив дела, воплощения христианского мифа в рукотворную реальность. Главное сочинение мыслителя - "Философия общего дела".
Сторонники эмоционального подхода в "русском космизме" проникнуты убеждением в космической роли человека как разума ("ноосфера"), сознания природы. Те, кто в большей мере тяготел к его религиозным формам, верили в провиденциальный замысел Бога о человеке, в необходимость человеческого участия в Божественном домостроительстве, в восстановлении падшего естества мира и человека.
В трудах этих мыслителей обосновывается необходимость религионизации науки, сотрудничества веры и знания.
Идеи космизма получают развитие в трудах А. К. Горского (1886-1943) и Н. А. Сетницкого (1888-1937). Эти философы стояли на позициях христианского эволюционизма, утверждающего факт продолжающегося творения, истории. Они считали, что только путем индивидуального спасения можно вырваться из мира. Преображение мира требует не только внутреннего делания, но и внешнего труда.
Горский и Сетницкий полагали, что сегодня можно говорить "о совершившемся или близком к завершению внешнем объединении человечества на всей нашей планете". Такое объединение предполагает отмену этнических и национальных сил и постановку "вопроса о смысле культуры и, в частности, вопроса о замене стихийного бессознательного возникновения ее осмысленным и планомерным созиданием". Перед человечеством лежит обязанность преобразования всего космоса, всего общества, всей человеческой природы. Но для этого мир должен приготовиться к повсеместному принятию Евангелия, и эти подготовительные процессы в жизни человечества должны смениться эпохой деятельности его в теле и деле Христовом.
В наши дни идеи "русского космизма" привлекают внимание не только философов. Они получают все более широкое распространение в общественном сознании, вызывают значительный интерес за пределами России.
28 Философия " Серебряного века "
Условно начало "серебряного века" в философии можно связать со временем между двумя русскими революциями. Если до первой революции 1905 российская интеллигенция была более или менее едина в вопросе о необходимости политических реформ (считая форму государственного правления главной причиной неудовлетворительного положения дел в стране и обществе), то после введения основных конституционных свобод в 1905 общественные умы направляются на поиск новых форм воззрений на мир и жизнь.
К философам серебряного века традиционно относят Н.А.Бердяева,С.Н.Булгакова, Б.П.Вышеславцева, С.Л.Франка, Н.О.Лосского, Ф.А.Степуна,П.Б.Струве, В.Н.Ильина, Л.П.Карсавина, П.А.Флоренского, Льва Шестова, С.Н. иЕ.Н.Трубецких, В.Ф.Эрна, А.Ф.Лосева, Г.Г.Шпета и др.
Эпоха "серебряного века" российской культуры богата опытами выражения метафизических идей в художественном творчестве. Такими образцами "литературной" метафизики является творчество двух литераторов и полемистов - Д.С.Мережковского и В.В.Розанова.
У философов Серебряного века были различные судьбы: кто-то из них вместе с "белым движением" покинул родину, кто-то был выслан из Советской России и жил в эмиграции, кто-то подвергся репрессиям и погиб в сталинские годы. Были и такие, кто смог вписаться в университетскую и академическую философскую жизнь в СССР. Но, несмотря на это, правомерно условное объединение этих мыслителей под названием "философы Серебряного века" на основании сочетания широкой эрудиции, базирующейся на европейской культурной традиции, и литературно-публицистического таланта.
УДК 1:2-426(470) "18119"
В.М. Давыдов B.C. СОЛОВЬЕВ ОБ ОБЩЕСТВЕННОМ
н.с. Дубовицкая ИДЕАЛЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
Аннотация. Авторы статьи показывают, как понимал общественный идеал Ф.М. Достоевского великий русский философ B.C. Соловьев. Через анализ произведений Ф.М. Достоевского B.C. Соловьев дал определение общественного идеала писателя через понятие "вселенская Церковь".
Ключевые слова: общественный идеал, церковь, народ, правда.
Davydov Vyacheslav y.S. SOLOVYOV ABOUT THE SOCIAL IDEAL
Dubovytskaya Natalia OF F.M. DOSTOEVSKY
Annotation. The authors show the V.S. Solovyov"s comprehension of social ideal of F.M. Dos-toevsky. By analysis of F.M. Dostoevsky"s works V.S. Solovyov gave the definition of writer"s social ideal through the notion "universe Church". Keywords: social ideal, church, people, truth.
Думая о будущем России, мы как никогда осознаем, что нуждаемся в ясном понимании ее прошлого, и тех идей, которые разработали лучшие русские умы XIX в. Такими великими гениями России являются Ф.М. Достоевский и B.C. Соловьев, мечтающие о будущем своей Родины, о возможных перспективах ее развития, об общественном идеале. Этих двух мыслителей связывало очень многое, и как людей, и как личностей. Попробуем показать эти общие точки соприкосновения.
В. Соловьев, начиная с середины 1870-х гг., был теснейшим другом Ф.М. Достоевского. В 1873 г. был опубликован "Дневник писателя". Это произведение произвело очень сильное впечатление на В. Соловьева. Именно в этом году и произошло их знакомство. По воспоминаниям жены Ф.М. Достоевского А.Г. Достоевской, вначале В. Соловьев написал письмо писателю, и только потом пришел в гости, где произвел очаровывающее впечатление.
Чем больше русский писатель разговаривал с В. Соловьевым, тем больше ему нравилась его образованность и ум. Лицо В. Соловьева напоминало ему одну из картин А. Каррачи "Голова молодого Христа". Многих поражала необычная внешность В. Соловьева. Это отразили в своем творчестве поэт А.Блок, художники Крамской и Яро-шенко, запечатлевшие философа в разные периоды его жизни: "все схватывали его страстную силу, какую-то отрешенность от мира, что-то монашеское, иконописное в лице, как будто он видел перед собой совершенно реально нечто невидимое другими людьми" .
Известно также, что Ф.М. Достоевский ездил в Соляной городок в 1877 г. и слушал сочинение В. Соловьева "Чтения о Богочеловечестве". В 1878 г. русский писатель посетил Оптину пустынь с В. Соловьевым, где встречался со старцем Амвросием. Именно в Оптиной пустыне получил творческий импульс один из самых выдающихся людей русской культуры. Окружающая природа, беседы со старцами, атмосфера любви и гостеприимства, царившие в этой обители, побудили Ф.М. Достоевского написать главное свое произведение "Братья Карамазовы". В этом романе неслучайно находят черты и Ивана, и Алеши во В. Соловьеве. .
Ф.М. Достоевский пережил тяжелые, трагические моменты в своей жизни, которые дали ему возможность "познакомиться" со смертью, увидеть ее воочию. В студенческие годы его отец был убит крестьянами, отомстившими тому за жестокость. Обучаясь в Петербурге, он вступает в кружок разночинной русской интеллигенции второй половины 40-х гг. XIX в. - петрашевцев. За участие в этом кружке молодого студента приговаривают к смертной казни, которая была заменена потом каторгой в Сибирь на четыре года. Ранняя потеря жены и брата, которого он очень любил и уважал. Смерть трехлетнего сына от эпилепсии. Постоянное, вечное безденежье. Эти пережитые тяжелые
© Давыдов В.М., Дубовицкая Н.С., 2015
драмы не могли не отразиться в его творчестве, "он себя вложил в свои произведения" . Известный российский философ и писатель В.К. Кантор назвал Ф.М. Достоевского "мыслителем, человеком, побывавшем в аду" . Русский поэт-метафизик Серебряного века В. Иванов писал о Ф.М. Достоевском следующее: "До него все в русской жизни, в русской мысли было просто. Он сделал сложными нашу душу, нашу веру..." .
Все крупнейшие деятели русской культуры конца XIX - начала XX вв. испытали в той или иной мере влияние личности Ф.М. Достоевского и его идей: H.A. Бердяев, B.C. Соловьев, И.О. Лос-ский, С.Л. Франк, В.В. Розанов и др. После смерти великого русского писателя В. Соловьев объявил его духовным лидером России, фигурой, подобной Христу. Ф.М. Достоевский, по его мнению, был одним из немногих, которые сохранили в то время образ и подобие Божие. В. Соловьев стал одним из тех, кто видел свою задачу в том, чтобы рассказать о нем как об уникальном философе, сыгравшем большую роль в формировании его собственного философского сознания .
Беседы Ф.М. Достоевского и В. Соловьева оставили неизгладимый след в творчестве обоих деятелей русской мысли. В. Соловьев по справедливости высоко ценил значение и заслуги великого русского писателя, который глубоко проник в постижение сути бытия и общественного движения, видел не только вокруг себя, но и впереди себя, был способен разглядеть жизнь и в прошлом ее развитии и в будущем ее движении. При этом он имел свое собственное, самостоятельное понимание процессов, протекающих и в России, и в мире.
В истории русской мысли одной из самых значительных фигур являлся В. Соловьев. Он, как и Ф.М. Достоевский был убежден, что настоящее состояние человечества не таково, каким должно быть, значит, оно должно быть изменено, реформировано. Есть люди, которые хотели бы это преобразование осуществить путем насилия, убийства, кровью. Для обоих мыслителей это неправильный путь. По их мнению, изменение общества, общественных отношений должно происходить изнутри, из ума, сердца, души человеческой.
По утверждению В. Соловьева, все человечество стремится своим развитием к нравственному совершенству, к одухотворенному бытию, к идеалу внутреннему, требующему трудной работы души. Точно так же считал и русский писатель Ф.М. Достоевский: по его мнению, человечество нравственно эволюционирует, восходя к нравственному идеалу. Он видит конечную цель движения в построении гармоничного общества, идеального во всех отношениях - и религиозно-нравственном и социально-экономическом, общества всеобщего благоденствия, т.е. по сути Царства Божия на земле.
Эту же мысль подтверждают многие святые, например, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадский, Феофан Затворник и преподобный Нектарий Оптинский, которые высказывали надежды на грядущее возрождение России.
В. Соловьеву очень близка была проблема общественного идеала, разработанная Ф.М. Достоевским. Общественный идеал русского писателя - это религиозный идеал, выстраданный им в течение всей его жизни в тяжелой борьбе. Ф.М. Достоевский пытался ответить в своих произведениях на два самых важных для него вопроса: 1) что такое высший идеал общества; 2) каким путем можно достигнуть, реализовать этот идеал. Для того, чтобы ответить на эти вопросы, поставленные Ф.М. Достоевским, В. Соловьев провел анализ его произведений, пытаясь проследить этапы формирования понятия "общественный идеал".
В одном из первых своих произведений "Бедные люди" Ф.М. Достоевский пытается ответить на вопрос, почему при существующем строе лучшие люди в духовном отношении в то же время являются и худшими для общества: им суждено быть бедными людьми. Осудив эту социальную несправедливость, русский писатель приходит к выводу, что лучшие люди должны изменить общество, а именно: должны объединиться и восстать против этой несправедливости. Такой ответ на изменение общественных отношений и привел его к каторге.
В Сибири, за четыре года, проведенных на каторге, Ф.М. Достоевский понял ложность своих
взглядов, связанных с социальным переворотом, с революцией. Проанализировав судьбы каторжан, он открыл истины:
а) все арестанты были выходцами из простого народа;
б) это были худшие люди из народа;
в) эти худшие люди, однако, сохраняли веру в Бога и осознавали свою греховность.
На основании этих истин русский мыслитель сделал следующие выводы:
1) отдельные люди, даже самые лучшие, " не имеют права насиловать общество во имя своего личного превосходства";
2) "общественная правда не выдумывается отдельными умами, а коренится во всенародном чувстве";
3) эта "общественная правда имеет значение религиозное и необходимо связана с верой Христовой, с идеалом Христа" .
Вторым произведением, привлекшим внимание В. Соловьева, был роман "Преступление и наказание": главный герой Родион Раскольников утверждает, что всякий сильный человек сам себе господин и ему все позволено. Во имя своего личного превосходства он полагает, что имеет полное право совершить убийство и совершает его. Только после всего содеянного он начинает осознавать, что натворил: он не только бросил вызов обществу, не только нарушил внешний закон, существующий в обществе, а совершил действие более глубокое - грех для своей собственной совести, нарушил закон внутренний, духовный, нравственный, закон своей души.
При нарушении внешнего закона общество наказывает человека, отправляя его на каторгу. Нарушение же внутреннего закона, приведшее к убийству, можно искупить только духовным, нравственным подвигом самоотречения.
Следующая ступень формирования понятия "общественный идеал" у Ф.М. Достоевского, по мнению В. Соловьева, роман "Бесы", написанный перед процессом нечаевцев. "Целое общество людей, одержимых мечтой о насильственном перевороте, чтобы переделать мир по-своему, совершают зверские преступления и гибнут..., а их исцеленная верой Россия склоняется перед своим Спасителем" . По мнению В. Соловьева, это произведение оказало огромное влияние на жизнь общества, так как предсказало важные трагические общественные явления, с которыми столкнется Россия в будущем.
Ф.М. Достоевский осуждает людей, которые совершают преступления и взамен предлагает народный религиозный идеал, основанный на вере в Христа: "Одна лишь вера Христова, живущая в народе, содержит в себе тот положительный общественный идеал, в котором отдельная личность солидарна со всеми" . Человек, как считает Ф.М. Достоевский, должен отказаться от греха гордости и духовно воссоединиться с народом, т.е. вернуться к истинной вере, которая еще присутствует в народе.
В этом общественном идеале братство имеет религиозно-нравственный, а не национальный характер. В. Соловьев пытается одним словом определить общественный идеал Ф.М. Достоевского: для него это - не народ, а Церковь, а, точнее, вселенская Церковь. Русский писатель выступает проповедником, пророком "вселенского христианства". Именно такое понимание общественного идеала роднит В. Соловьева с Ф.М.
Достоевским.
Русский философ дает определение вселенской Церкви у Ф.М.Достоевского через классификацию христианства. В мире существуют два вида христианства: храмовое и домашнее. Храмовое христианство, с одной стороны, - это истинная вера, а, с другой, - внешняя Церковь, где Христос выступает как не прошедший факт, как не далекое и непостижимое чудо. Из Христа можно сотворить мертвый образ, поклоняться ему в церкви, но при этом он не будет присутствовать в реальной жизни. В этом случае христианство существует только в стенах храма, превращается в религиозный обряд.
Существует и другой вид христианства, который "хочет руководить деятельною жизнью человека, оно выходит из храма и поселяется в жилищах человеческих" . Это христианство
связано с внутренней, индивидуальной жизнью человека. Здесь Христос выступает как высший нравственный идеал, а религия - тесно связана с нравственностью человека. Этот вид христианства также представляет истинную веру, но эта вера - слаба и несовершенна, как и внешнее, храмовое христианство, так как она охватывает только личную жизнь человека. Такое христианство В. Соловьев называет домашним: оно изолирует весь мир общества, все общественные, гражданские, международные отношения.
Истинное христианство не должно быть ни внешним, храмовым, ни внутренним, домашним -оно должно быть вселенским, связанным со всем человечеством и его делами. На примере Христа В. Соловьев доказывает, что если тот является действительным воплощением истины, то он не должен быть ни личным идеалом, ни храмовым изображением. Христос - всемирно-историческое начало, живое основание всечеловеческой Церкви. Все общечеловеческие отношения должны управлять -ся нравственным идеалом, которому люди поклоняются в храме. Именно такое вселенское христианство проповедовал и признавал Ф.М. Достоевский, считает В. Соловьев.
В реальной жизни существуют и внешнее, храмовое и внутреннее, домашнее христианство. Но третьего вида христианства, высшего, пока в действительности нет, оно еще не родилось. Перед человечеством стоит непростая задача - создать его.
По-мнению Ф.М. Достоевского, в реальности такие сферы жизни человека, как политика, наука, искусство, экономика не объединяют, а разделяют людей, так как в них отсутствует христианское начало, они основаны на эгоизме, частной выгоде, соперничестве и порождают насилие, угнетение и рабство.
Ф.М. Достоевский всегда пропагандировал этот высший вид Церкви - вселенскую Церковь, так как она выступала для него не только как божественное учреждение, а решала важнейшую задачу мира - соединение всех людей во имя Христа путем любви, милосердия, самопожертвования. Кроме того, вселенская Церковь для русского писателя являлась единственно истинной потому, что только она может создать условия для уничтожения разделения человечества на враждебные народы, которые должны объединиться для всемирного возрождения. Высший идеал, по мнению Ф.М. Достоевского, лежит в Церкви, которая требует духовного, нравственного подвига и для личности, и для всего человечества.
Таким образом, для русского писателя и мыслителя, по словам В. Соловьева, только Церковь является положительным общественным идеалом. Такие люди, как Ф.М. Достоевский, утверждал В. Соловьев, "чувствуют и возвещают необходимость глубокого нравственного переворота и указы -вают условия нового духовного рождения России и человечества" .
Библиографический список
1. Иванов В. Достоевский и роман-трагедия // Борозды и межи: Опыты эстетические и критические. - М., 1916.
2. Иванова A.A. Русская классическая философия. От Ф.М. Достоевского к И.А. Ильину / A.A. Иванова. -М.: Диалог-МГУ, 1999.
3. Кантор В.К. Ф.М.Достоевский, В. Соловьев, Августин // Ф.М. Достоевский и культура Серебряного века: традиции, трактовки, трансформации. - М.: Водолей, 2013.
4. Новиков А.И. История русской философии X - XX веков / А.И. Новиков. - СПб.: изд-во "Лань", 1998.
5. Соловьев B.C. Три речи в память Достоевского // Соч. в 2 т. Т. 2. - М: Мысль, 1988.
6. Соловьев С.М.. Владимир Соловьев. Жизнь и творческая эволюция / С.М. Соловьев. - М.: Республика, 1997.
7. Шишкина В.И., Пурынычева Г.М. История русской философии XIX - нач. XX вв / В.И. Шишкина, Г.М. Пурынычева. - Йошкар-Ола: МарГТУ, 1997.
Брошюра Вл. Соловьева "Три речи в память Достоевского" (1881 - 1883) включает впервые опубликованную в указанном издании "Первую речь", до того нигде не прочитанную; произнесенную 1 февраля 1882 г. и напечатанную в газете "Новое время" (1882. № 2133) "Вторую речь"; и "Третью речь", сказанную 19 февраля 1883 г. и впервые увидевшую свет в журнале "Русь" (1883. № 6) под заголовком "Об истинном деле (В память Достоевского").
Отношения между двумя выдающимися соотечественниками - Вл. Соловьевым и Ф. М. Достоевским - были достаточно сложны и не столь однолинейны, как это часто пытаются представить. Об этом еще писал один из первых исследователей творчества Вл. Соловьева кн. Е. Н. Трубецкой, отмечавший, что нельзя говорить только о влиянии Достоевского на Соловьева, но надо учитывать их взаимовлияние (Трубецкой Е.
Н. Миросозерцание В. С. Соловьева. Т. 1. М. 1913. С. 73-74). Воздействие Вл. Соловьева на Достоевского (причем не только и не столько его философии, сколько самой его личности) было огромным, достаточно заметить, что многие исследователи усматривали, и весьма обоснованно, отражение черт характера Вл. Соловьева в образах Алеши и Ивана в "Братьях Карамазовых". Более того, один из наиболее тонких знатоков творчества Вл.
Соловьева, его племянник, категорически утверждает, что "Достоевский лучше понимал Соловьева, чем Соловьев - Достоевского. Трудно представить более противоположных людей. Достоевский - весь анализ, Соловьев весь - синтез. Достоевский весь трагичен и анти-номичен: Мадонна и Содом, вера и наука, Восток и Запад находятся у него в вечном противоборстве, тогда как для Соловьева тьма есть условие света, наука основана на вере, Восток должен в органическом единстве соединиться с Западом" (Соловьев С. М.
Жизнь и творческая эволюция Владимира Соловьева. Брюссель, 1977. С. 201-202).
Влияние идей Вл. Соловьева ясно ощущается в концепции знаменитой "Пушкинской речи" Достоевского, особенно в той ее части, где говорится о третьем "всемирно-историческом" периоде творчества Пушкина.
Итак, В. С. Соловьев. Три речи в память Достоевского
Соловьев Владимир Сергеевич (1853 - 1900) - философ, богослов, поэт, публицист, основоположник философской критики в литературоведении, ему принадлежит цикл статей о русских поэтах XIX в.
Родился в Москве 16 января 1853 года в семье русского историка Сергея Михайловича Соловьева. Мать философа Поликсена Владимировна принадлежала к Украинско-Польской семье, среди предков которой был известный украинский философ Г. С. Сковорода.
Отец Владимира Соловьева отличался строгостью нрава. В семье все было подчинено строгим правилам. Как отмечал А. Ф. Лосев, "обстановка ранних лет Владимира Соловьева сложилась весьма благоприятно для его последующего духовного развития". В 1864 году отец с сыном были против ссылки Чернышевского на каторгу. Учился будущий философ в московской 5-й гимназии (ныне московская школа № 91).
В 1869 поступил в Московском университете на естественное отделение, через два года перейдя на историко-филологическое. Изучал труды А. С. Хомякова, Шеллинга и Гегеля, Канта, Фихте. В двадцать один год написал свою первую крупную работу "Кризис западной философии", в которой выступил против позитивизма и разделения (дихотомии) "спекулятивного" (рационалистического) и "эмпирического" знаний.
В июне 1876 года приступил к преподаванию в университете, но из-за профессорской склоки в марте 1877 года покинул Москву и переехал в Санкт-Петербург, где стал членом Ученого комитета при Министерстве народного просвещения и одновременно преподавал в университете.
В 1880 году защитил докторскую диссертацию. Игравший в Петербургском университете влиятельную роль М. И. Владиславлев, который раньше положительно оценил магистерскую диссертацию Соловьева, стал относиться к нему довольно холодно, так что Владимир Соловьев оставался на должности доцента, но не профессора.
28 марта 1881 г. прочитал лекцию, в которой призывал помиловать убийц Александра II. Прочтение той лекции, текст которой не сохранился, считают причиной его ухода из университета. Хотя дело осталось без серьезных последствий.
Целиком отдается написанию произведений чисто богословского характера, которые уже были подготовлены его философско-теоретическими раздумьями: задумывает трехтомный труд в защиту католицизма, но по разным причинам цензурного и технического характера вместо этих запланированных трех томов вышла в 1886 году работа "История и будущность теократии", а в 1889 году, уже на французском языке, в Париже, - "Россия и Вселенская Церковь". В последние годы своей жизни и особенно с 1895 года возвращается к философии.
Семьи не имел; жил большей частью в имениях своих друзей или за границей; был человеком экспансивным, восторженным и порывистым. К концу 1890-х годов здоровье его стало заметно ухудшаться. Летом 1900 года Соловьев приехал в Москву, чтобы сдать в печать свой перевод Платона. Уже 15 июля, в день своих именин, почувствовал себя очень плохо. В тот же день он попросил своего друга Давыдова отвезти его в подмосковное имение Узкое (ныне в черте Москвы, Профсоюзная ул. 123а), принадлежавшее тогда князю Петру Николаевичу Трубецкому, в котором тогда жил со своей семьей друг и ученик Владимира Соловьева, известный профессор Московского университета Сергей Трубецкой, являвшийся единокровным братом владельца имения.
В имение Соловьев приехал уже тяжело больным. Врачи определили у него склероз артерий, цирроз почек и уремию, а также полное истощение организма, но помочь уже ничем не смогли. В. С. Соловьев после двухнедельной болезни скончался в Узком в кабинете П. Н. Трубецкого 31 июля (13 августа по новому стилю) 1900 года. Похоронен он был на Новодевичьем кладбище, вблизи могилы своего отца.
(Пока оценок нет)
Сочинения по темам
- В 1885 году Крамской хлопочет о Репине, защищает его "Ивана Грозного", напомнившего россиянам о судьбе героев "Народной воли". И в...
- Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного...
- Стихотворение "Потемнели, поблекли залы" датируется февралем 1903 года. Сложно точно обозначить время, когда происходит описанная в тексте история. Блок помещает...
- В январе 1851 года жизнь Алексея Константиновича Толстого навсегда изменилась. На маскараде, проходившем в Большом театре, граф познакомился с Софьей...





