Что такое нарциссизм и как он влияет на характер человека? Деструктивный нарциссизм и инстинкт смерти
Опыт анализирования отношений переноса пациентов, в психопатологии которых преобладают нарциссические всемогущественные объектные отношения, и возникающих вследствие этого негативных терапевтических реакций (как у пациентов, которые обсуждаются в двух предыдущих главах) привлек мое внимание к важной роли признания и анализирования агрессии и деструктивности, а также того, каким особым образом они включены в жизнь нарциссического индивидуума. В ходе достаточно подробного изучения нарциссизма мне показалось существенным различать его либидинозный и деструктивный аспекты.
Рассматривая либидинозный аспект нарциссизма, мы можем видеть, что центральную роль играет переоценка самости, основанная главным образом на идеализации самости. Идеализация самости поддерживается всемогущественными интроективными и проективными идентификациями с идеальными объектами и их качествами. Таким образом нарцисс ощущает, что все ценное, относящееся к внешним объектам и миру снаружи, есть его часть или всемогущественно им контролируется.
Негативные последствия подобных процессов очевидны, и Фрейд (Freud, 1914) в общем и целом обсуждал нарциссизм в связи с распределением либидо в Эго и его патологическими последствиями. По мнению Фрейда, в условиях нарциссизма происходит утрата всякого объектного катексиса и отсутствует перенос (вследствие безразличия к объектам). Но Фрейд описывал нарциссизм также в связи с любовью нарцисса к своей самости и в связи с самоуважением (self-regard).
Содержание
- Инстинкт смерти
- Роберт
- Джилл
- Клод
- Ричард
- Я-структурный тест Аммона, Шкалы методики: конструктивность, деструктивность, дефицитарность
- Ключ к Я-структурному тесту Аммона
- Нарциссизм
- Нарциссизм: виды
- Что такое нарциссизм и как он влияет на характер человека?
- Предрасполагающие факторы
- Особенности
- Проявления у мужчин и женщин
- Диагностика
- Методы борьбы
- Меры профилактики
- -Рубрики
- Без заголовка
Он подчеркивал, например, что "все, чем владеешь и что достигнуто, всякий подтвержденный опытом остаток примитивного чувства всемогущества содействует поднятию самоуважения" (1914: SE 14: 98). На мой взгляд, нарциссизм такого типа часто действует как существенное ограждение самости, и некоторые пациенты становятся чрезвычайно уязвимыми, когда фрустрации и унижения проламывают нарциссическую оборону, и в ней возникают дыры.
Именно поэтому столь важно отличать позитивную сторону идеализации самости от ее негативной стороны. Поэтому я хотел бы подчеркнуть, что, несмотря на мое внимание к негативным последствиям нарциссических процессов, я также тщательно изучаю и позитивные [их] результаты. Анализ всех нарциссических феноменов в одном и том же ключе может сказаться на терапии катастрофически.
Когда мы рассматриваем нарциссизм, отталкиваясь от его деструктивного аспекта, то обнаруживаем, что идеализация самости снова-таки играет центральную роль, но теперь идеализируются всемогущественные деструктивные части самости. Они направлены как против всякого позитивного либидинозного объектного отношения, так и против всякой либидинозной части самости, ощущающей нужду в объекте и желающей от него зависеть.
2) Деструктивные всемогущественные части самости зачастую остаются замаскированными, или же могут быть немыми и отщепленными, что скрывает их существование и оставляет впечатление, что они не имеют отношения к внешнему миру. По сути же они чрезвычайно сильно способствуют предупреждению объектных отношений зависимости и сохранению постоянной обесцененности внешних объектов, что служит причиной кажущегося безразличия нарциссического индивидуума к внешним объектам и миру.
Опыт показывает, что в тех нарциссических состояниях, где преобладают либидинозные аспекты, открытая деструктивность становится очевидной в аналитических отношениях, как только всемогущественной идеализации самости пациента начинает угрожать контакт с объектом, который воспринимается отдельным от самости (как в случае Адама, обсуждаемом в главе четвертой). Подобные пациенты чувствуют себя униженными и уничтоженными раскрытием того, что на самом деле те ценные качества, которые они приписывали своей созидательной мощи, содержит в себе внешний объект.
Первичная функция нарциссического состояния заключается в том, чтобы скрывать всякое ощущение зависти и деструктивности и уберегать пациента от этих чувств. Однако как только анализ демонстрирует пациенту существование этих желаний, его чувства обиды и мести за украденный всемогущественный нарциссизм ослабляются. Тогда зависть может переживаться осознанно, и аналитик может постепенно признаваться в качестве ценной внешней персоны, способной помочь.
И наоборот, когда преобладают деструктивные аспекты нарциссизма, затруднение состоит в том, что эту деструктивность гораздо тяжелее раскрыть. Зависть [в таких случаях] более насильственна, и [пациенту] тяжелее ее выдержать. Его переполняет желание разрушить аналитика, который посредством переноса оказывается единственным объектом и единственным источником жизни и блага. Пациента чрезвычайно пугает деструктивность, раскрываемая перед ним аналитической работой.
Поэтому подобный ход анализа часто сопровождается возникновением насильственных самодеструктивных импульсов. Если сформулировать это в терминах инфантильной ситуации, подобные нарциссические пациенты упорно верят, что они сами себе дали жизнь и способны питать себя и заботиться о себе без всякой помощи. Поэтому, когда они сталкиваются с реальностью своей зависимости от аналитика (символизирующего родителей, в частности мать), то как будто предпочитают умереть, стать несуществующими, отрицать факт своего рождения, а также разрушить всякий аналитический и личностный прогресс и всякое постижение (что репрезентирует в них ребенка, которого, по их ощущениям, создал аналитик, репрезентирующий родителей).
В этот момент у таких пациентов часто возникает желание бросить анализ, но еще чаще они отыгрывают иным самодеструктивным образом, стремясь испортить свой профессиональный успех и личные отношения. Некоторые из них начинают испытывать сильную депрессию и суицидальные настроения, и открыто выражают желание умереть, исчезнуть в забвении. Смерть идеализируется в качестве решения всех проблем.
Наша главная цель в данной главе - лучше понять, как функционирует подобный деструктивный нарциссизм и как предупреждать негативные терапевтические реакции, возникающие вследствие попыток его лечить, а также как с этими реакциями справляться.
Инстинкт смерти
За последние десять лет я предпринял ряд обстоятельных наблюдений и изменил свои взгляды. Теперь я убежден, что некая смертоносная сила внутри пациента, напоминающая то, что Фрейд называл инстинктом смерти, существует и может быть клинически наблюдаемой. У некоторых пациентов эта деструктивная сила проявляет себя как хроническое парализующее сопротивление, способное много лет задерживать анализ.
У других она принимает форму смертоносной, но скрытой силы, удерживающей пациента в стороне от жизни и иногда вызывающей тяжелые тревоги перегрузки и насильственной смерти. Именно эта смертоносная сила более всего напоминает описанный Фрейдом инстинкт смерти, остающийся безмолвным и скрытым, но противостоящий желанию пациента жить и поправляться. Сам Фрейд не думал, что возможно активизировать деструктивные импульсы, скрытые в безмолвных влечениях смерти.
Но наши современные техники анализа часто способны помочь пациенту лучше осознать нечто смертоносное внутри него. Его сны и [бессознательные] фантазии могут раскрыть существование убийственной силы внутри него. Эта сила стремится представить собой бoльшую угрозу, когда пациент пытается больше обратиться к жизни и больше полагаться на помощь анализа. Иногда смертоносная сила изнутри угрожает как пациенту, так и его внешним объектам убийством, особенно когда пациент чувствует, что его охватывает смертоносный деструктивный "взрыв".
Предложив свою дуалистическую теорию инстинктов жизни и смерти, Фрейд (Freud, 1920) открыл новую эру в психоаналитическом понимании деструктивных феноменов психической жизни. Он подчеркивал, что инстинкт смерти безмолвно влечет человека к смерти, и только благодаря действию инстинкта жизни эта подобная смерти сила проецируется вовне в форме деструктивных импульсов, направленных против объектов во внешнем мире. В 1920-м году Фрейд (SE 18: 258) написал: "обычно эротический инстинкт (жизни) и инстинкт смерти представлены в живых существах в виде смеси или слияния (fusion), но вполне могут встречаться и в разделенном виде" 1) .
В 1933-м году Фрейд (SE 22: 105) возвращается к обсуждению слияния (fusion) эротического инстинкта и инстинкта смерти. Он прибавляет, что "[эти] слияния (fusions) могут тоже распадаться, и такой распад может иметь самые тяжелые последствия для функции. Но эти взгляды еще слишком новы, никто до сих пор не пытался использовать их в работе". Он доказывает, что обычно инстинкты жизни и смерти смешаны или слиты в той или иной степени, и вряд ли какой-либо из них может наблюдаться в "чистом виде".
Многие аналитики возражали против теории инстинкта смерти и поддавались соблазну игнорировать ее как совершенно спекулятивную и абстрактную. Однако и сам Фрейд, и другие аналитики, в том числе и Мелани Кляйн, 3) вскоре продемонстрировали грандиозную клиническую значимость этой теории - привлекая ее для понимания мазохизма, бессознательного чувства вины, негативных терапевтических реакций и сопротивления лечению.
4)
Обсуждая такой психоаналитический подход к нарциссическому неврозу, Фрейд (Freud, 1916) подчеркивал, что наткнулся на непреодолимую стену. Однако когда в 1937-м году он описывал глубоко укорененные сопротивления аналитическому лечению, то не соотносил явным образом сопротивления при нарциссизме с сопротивлениями в инертных состояниях и при негативных терапевтических реакциях: и те, и другие он приписывал инстинкту смерти.
Тем не менее в его работах просматривается отчетливая связь между нарциссизмом, нарциссическим уходом в себя и инстинктом смерти. 5) Младенец должен развить самость или Эго, средство справляться с импульсами и тревогами, исходящими от инстинктов жизни и смерти, и найти способ устанавливать связь с объектами и выражать любовь и ненависть. В этом контексте предложенная Фрейдом теория слияния и разделения инстинктов жизни и смерти выглядит решающе важной.
Он доказывает, что развитие внутренней психической структуры включает в себя "связывание" производных от инстинктов жизни и смерти так, чтобы они не переполняли человека. Тогда как при нормальном развитии инстинктивные импульсы, переживаемые в объектных отношениях, постепенно распознаются и направляются на соответствующие внешние объекты (импульсы агрессии, любви, ненависти, деструктивности и т.д.), в патологических ситуациях, когда существует значительное разложение, вполне может развиться деструктивная нарциссическая организация.
Эти, как правило всемогущественные, формы организации оказывают иногда открытым, но чаще скрытым образом мощное деструктивное воздействие; они направлены против жизни и разрушают связи между объектами и самостью, атакуя или убивая части самости, но они также деструктивны по отношению к любым хорошим объектам и пытаются обесценить и устранить их как объекты значимые.
Я полагаю, что возникновение и сохранение во взрослом возрасте нарциссических всемогущественных объектных отношений обычно обнаруживается у пациентов, которые оказывают сильное сопротивление аналитическому лечению. Они зачастую реагируют на анализ глубоким и настойчивым саморазрушением. У этих пациентов деструктивные импульсы стали разделенными (несвязанными) и активно преобладают в личности в целом и всех взаимоотношениях пациента.
В анализе такие пациенты выражают свои чувства лишь слегка замаскировано, обесценивая работу аналитика посредством упорного безразличия, искусно однообразного поведения, а иногда - посредством открытого умаления. Так они утверждают свое превосходство над аналитиком (репрезентирующим жизнь и созидательность), растрачивая впустую или разрушая его работу, понимание и удовольствие. Они чувствуют свое превосходство в том, что способны контролировать и удерживать при себе те свои части, которые хотят зависеть от аналитика как человека, оказывающего помощь.
Они ведут себя так, словно утрата всякого объекта любви, включая аналитика, оставляет их холодными или даже возбуждает у них чувство триумфа. Такие пациенты время от времени испытывают стыд и некоторую персекуторную тревогу, но лишь минимальную вину, поскольку слишком малая часть их либидинозной самости поддерживается в живых, чтобы ощущать заботу [о другом]. Похоже, эти пациенты прекратили борьбу между своими деструктивными и либидинозными импульсами, попытавшись избавиться от своей заботы и любви к своим объектам путем убийства своей любящей зависимой самости и идентификации себя почти целиком с деструктивной нарциссической частью самости, обеспечивающей их чувством превосходства и самообожания.
Анализируя клинические симптомы, такие как желание умереть или замкнуться в состоянии небытия или безжизненности, которое на первый взгляд можно принять за манифестации инстинкта смерти, описанного Фрейдом как первичное влечение к смерти, я в общем и целом при более подробном исследовании обнаружил, что здесь задействована некая активная деструктивность, направляемая самостью не только против объектов, но и против частей самости.
В 1971-м году я назвал данное явление "деструктивным нарциссизмом", подразумевая, что при этом происходит идеализация деструктивных аспектов самости и подчинение им; они захватывают и удерживают позитивные зависимые аспекты самости (Rosenfeld, 1971). Они противостоят всяким либидинозным отношениям между пациентом и аналитиком.
Пример такого явления наблюдался у одного из моих нарциссических пациентов, Саймона. Долгое время он ухитрялся поддерживать все свои отношения к внешним объектам и аналитику мертвыми и пустыми путем постоянного умерщвления всякой части своей самости, пытающейся установить объектные отношения. В одном случае он проиллюстрировал это посредством сновидения. Там маленький мальчик находился в коматозном состоянии, умирая от некоего вида отравления.
Он лежал на кровати во дворе, и ему угрожало жаркое полуденное солнце, начинавшее на него светить. Саймон стоял рядом с ним, но не сделал ничего, чтобы передвинуть или защитить его. Он только чувствовал свое неодобрение и превосходство над доктором, лечащим ребенка, поскольку именно тот должен был следить, чтобы мальчика передвинули в тень. Предшествовавшие поведение и ассоциации Саймона указывали на то, что умирающий мальчик символизировал его зависимую либидинозную самость, которую он поддерживал в состоянии умирания, препятствуя получению ей помощи и питания от меня, аналитика.
Я продемонстрировал ему, что, даже когда он приближался к пониманию серьезности своего психического состояния, переживаемого как положение умирания, он и пальцем не шевелил, чтобы помочь себе или помочь мне предпринять шаги по его спасению, поскольку использовал убивание своей инфантильной зависимой самости, чтобы торжествовать надо мной или выставлять напоказ мои неудачи. Сон показал, что деструктивное нарциссическое состояние сохраняется в силе путем удержания либидинозной инфантильной самости в положении смерти или умирания.
Однако после огромной работы иногда оказывалось возможным обнаружить такую часть Саймона, которая не чувствовала себя самодостаточной и мертвой, и общаться с ним так, чтобы он чувствовал себя более живым. Тогда он признавал, что хотел бы поправиться, но вскоре чувствовал, что его душа уносится из моего кабинета. Он становился настолько отстраненным и сонным, что едва не засыпал.
Это было колоссальное сопротивление, почти каменная стена, мешавшее всякому изучению ситуации. Лишь постепенно выяснилось, что Саймон чувствовал отторжение от всякого близкого контакта со мной, поскольку как только он ощущал помощь, возникала не только опасность того, что он может испытать бoльшую потребность во мне, но также и страх, что он атакует меня насмешливыми и умаляющими мыслями.
6)
Случай Саймона иллюстрирует то мое утверждение, что контакт с помощью переживается как ослабление нарциссического всемогущественного превосходства пациента и открывает его осознаваемым чувствам переполняющей зависти, которых позволяла полностью избегать его прежняя отстраненность. Также он иллюстрирует мнение, к которому я пришел за последние годы: а именно, что необходимо четко распознавать действие высокоорганизованной хронической и активной нарциссической защитной организации с одной стороны, и более тайную и скрытую смертоносную силу, которая может быть хроническим парализующим сопротивлением, задерживающим анализ на долгие годы, с другой стороны, и проводить между ними различие.
Последняя действует очень похоже на то, как функционирует, по описанию Фрейда, инстинкт смерти - безмолвная и скрытая сила, противостоящая всякому прогрессу, - и включает в себя (так же, как инстинкт смерти) глубокую зацикленность на смерти и деструктивности; она часто расположена вне нарциссической защитной организации и поддерживает ее. Она характеризуется запредельной убийственностью и ощущением мертвости или смертельности, в которых часто скрыта озабоченность последствиями.
Пациент чувствует себя или аналитика мертвым, или чувствует, что они станут такими, если признать смертоносную силу. Это пугает пациента, как в случае Саймона, до такой степени, что должно оставаться скрытым. Пациент зачастую бывает тайно уверен, что разрушил свою заботливую самость, свою любовь навсегда, и никто ничего не может сделать, чтобы изменить эту ситуацию. Однако наша современная техника анализа, включающая тщательное наблюдение за снами пациента и его поведением в переносе, позволяет нам помочь пациенту осознать эту уверенность и вызывающую ее силу, а также начать осознавать поддержку, оказываемую этой уверенностью деструктивному всемогущественному образу жизни, которым пациент довольствуется.
Частая интерпретация и решительное противостояние деструктивным нарциссическим мыслям и поведению Саймона, к моему полному удивлению, вызвали значительную перемену в личности пациента и его отношении к другим людям. Похоже, ему помогло мое поведение и интерпретация того, что его часть, особенно его инфантильная самость, мазохистически вступила в сговор и приняла это парализующее смертельное состояние, подчинившись пытке вместо того, чтобы признать потребность и жажду жизни.
Когда он прекратил лечение, то чувствовал себя уже лучше, хотя смог признать, насколько поправился, лишь через некоторое время, когда его симптомы исчезли. Впоследствии он сделал чрезвычайно успешную карьеру, в ходе которой ему приходилось иметь дело со многими людьми, и получил высокое признание.
Деструктивный всемогущественный образ жизни таких пациентов, как Саймон, часто кажется высокоорганизованным, словно мы сталкиваемся с мощной бандой, возглавляемой лидером, который контролирует всех членов банды и убеждается, что они поддерживают друг друга, добавляя эффективности и мощи криминальной деструктивной работе. Однако нарциссическая организация не только увеличивает крепость деструктивного нарциссизма и связанной с ним смертоносной силы, она преследует защитную цель поддержания своего правления и сохранения таким образом статус-кво.
Главной же целью, похоже, является предупреждение ослабления организации и контроль за членами банды, чтобы они не дезертировали из деструктивной организации и не примкнули к позитивным частям самости, или же не выдали секреты банды полиции, защищающему Супер-Эго, которое поддерживает оказывающего помощь аналитика, что может быть способным спасти пациента. Зачастую, когда такого рода пациент достигает прогресса в анализе и хочет перемен, он видит сны о том, как на него нападают члены мафии или малолетние преступники, и наступает негативная терапевтическая реакция.
По моему опыту, нарциссическая организация не направлена исходно против вины и тревоги; похоже, ее целью является сохранение идеализации и непреодолимой силы деструктивного нарциссизма. Измениться, принять помощь означает слабость; это переживается как ошибка или неудача деструктивной нарциссической организацией, которая обеспечивает пациенту чувство превосходства. В случаях такого рода наблюдается наиболее решительное хроническое сопротивление анализу, и только чрезвычайно подробное демонстрирование этой системы позволяет анализу сдвинуться с мертвой точки.
7)
У некоторых нарциссических пациентов деструктивные нарциссические части самости связаны с психотической структурой или организацией, отщепленной от остальной личности. Эта психотическая структура подобна бредовому миру или объекту, в который стремятся замкнуться части самости (Meltzer 1963, личное общение). Похоже, что в ней господствует всемогущая или всезнающая, чрезвычайно безжалостная часть самости, создающая представление, что внутри бредового объекта совершенно нет боли и существует свобода предаваться любой садистической деятельности.
Вся эта структура служит нарциссической самодостаточности и строго направлена против всякой соотнесенности с объектами. Деструктивные импульсы в этом бредовом мире иногда открыто проявляются в бессознательном материале пациента неодолимо жестокими, угрожающими остальной самости смертью ради утверждения своей власти, но чаще всего они проявляются в скрытом виде всемогущественно благожелательными, спасительными, обещающими предоставить пациенту быстрые, идеальные решения всех его проблем.
Эти ложные обещания превращают нормальную самость пациента в зависимую или наркотически зависимую от его всемогущей самости, и завлекают нормальные здравые части в эту бредовую структуру, чтобы заточить их там. Когда нарциссические пациенты такого типа начинают слегка продвигаться в анализе и образовывать некое отношение зависимости к анализу, возникают тяжелые негативные терапевтические реакции, поскольку нарциссическая психотическая часть применяет свою власть и превосходство над жизнью и аналитиком, символизирующим реальность, пытаясь заманить зависимую самость в психотическое всемогущественное состояние сна, что приводит к потере пациентом чувства реальности и способности мыслить.
По сути, здесь существует опасность острого психотического состояния, если зависимая часть пациента, самая здравая часть его личности, поддастся и отвернется от внешнего мира, полностью подчинившись господству психотической бредовой структуры. 8)
В этих ситуациях в клиническом измерении крайне важно помочь пациенту найти и спасти зависимую здравую часть самости из ловушки психотической нарциссической структуры, поскольку именно эта часть является важнейшей связью с позитивным объектным отношением к аналитику и миру. Во-вторых, важно понемногу содействовать полному осознанию пациентом отщепленных деструктивных всемогущественных частей самости, контролирующих психотическую организацию, поскольку она может оставаться всемогущей только в изоляции.
Когда этот процесс будет полностью раскрыт, станет ясно, что он содержит в себе деструктивные завистливые импульсы самости, оказавшиеся изолированными, и тогда ослабнет всемогущество, оказывающее столь гипнотический эффект на самость в целом, и можно будет продемонстрировать инфантильную природу этого всемогущества. Иными словами, пациент постепенно станет осознавать, что над ним господствует всемогущественная инфантильная часть его самого, которая не только толкает его к смерти, но и инфантилизирует его и мешает ему расти, не подпуская к объектам, способным помочь ему в росте и развитии.
Роберт
Первый случай, который я хочу сообщить, касается Роберта, пациента с хроническим сопротивлением анализу. Этот случай призван проиллюстрировать, как отщепленный всемогущественный деструктивный аспект [психического] функционирования пациента может быть сделан видимым в анализе, и это приносит хорошие результаты. Данный пациент много лет проходил анализ в другой стране, но его аналитик в конечном итоге решил, что его мазохистическая структура характера анализу не поддается.
Роберт был женат, у него было трое детей. Он был ученым и жаждал продолжения анализа, чтобы преодолеть свои проблемы. В его истории значимо то, что он услышал от своей матери: когда у него в младенчестве резались зубы, он принялся регулярно кусать ее за грудь, причем столь злобно, что груди после кормления всегда кровоточили, и на них остались шрамы. Но мать не отнимала грудь после укуса и, казалось, смирилась со страданием.
Пациент полагал, что находился на грудном вскармливании более полутора лет. Роберт также помнил, что ему ставили очень болезненные клизмы начиная с самого раннего детства. Важно также понимать, что его мать управляла домохозяйством, а своего мужа считала чрезвычайно ничтожным созданием, которое должно жить в подвале, похожем скорее на погреб. Сначала Роберт довольно хорошо сотрудничал в анализе и весьма продвинулся.
Но на четвертом году анализа его прогресс замедлился. Пациент стал труднодоступным и постоянно подрывал терапевтические усилия. Роберт вынужден был время от времени выезжать из Лондона в короткие командировки, часто возвращался по понедельникам слишком поздно и потому пропускал либо часть сеанса, либо целый сеанс. В этих командировках он часто встречался с женщинами, и приносил в анализ множество проблем, возникавших у него с ними.
С самого начала было понятно, что происходит некоторое отыгрывание, но только когда он начал регулярно сообщать о сновидениях со смертоносными действиями, которые видел после таких уикендов, стало ясно, что в поведении отыгрывания скрыты насильственные деструктивные нападения на анализ и аналитика. Поначалу Роберт не хотел признавать убийственный характер отыгрывания на уикендах и блокировал прогресс анализа, но постепенно изменил свое поведение, анализ стал более эффективным, и он сообщил о значительном улучшении в некоторых личных отношениях и в профессиональной деятельности.
В то же время он начал жаловаться на то, что его сон часто нарушается и он просыпается посреди ночи от сильных сердцебиений и зуда в анусе, из-за чего не может заснуть еще несколько часов. Во время этих приступов тревоги он чувствовал, что его руки ему не принадлежат: они казались насильственно деструктивными, словно бы хотели что-то разрушить. Он с силой чесал свой анус, пока тот не начинал обильно кровоточить; его руки были слишком сильны, чтобы он мог их контролировать, так что он вынужден был им уступать.
Затем он увидел сон об очень сильном высокомерном человеке трехметрового роста, которому должен был беспрекословно подчиняться. Его ассоциации показали, что этот человек символизировал часть его самого и был связан с деструктивными непреодолимыми ощущениями в руках, которым он не мог противостоять. Я дал интерпретацию, что он считает эту всемогущественную деструктивную часть себя суперменом трехметрового роста, слишком сильным, чтобы его не слушаться.
Он отрекся от этой всемогущественной самости, связанной с анальной мастурбацией, что объясняет отчуждение его рук в ходе ночных приступов. Далее я описал эту отщепленную самость как его инфантильную всемогущественную часть, заявляющую, что она не ребенок, но сильней и крепче, чем все взрослые, в особенности мать и отец, а теперь - аналитик. Его взрослая самость была настолько всецело обманута и таким образом ослаблена этой всемогущественной претензией, что он чувствовал себя неспособным бороться с деструктивными импульсами по ночам.
Роберт отреагировал на эту интерпретацию с удивлением и облегчением, и через несколько дней сообщил, что чувствует себя более способным контролировать свои руки по ночам. Постепенно он стал лучше осознавать, что ночные деструктивные импульсы некоторым образом связаны с анализом, поскольку они усиливались после всякого успеха, который можно было приписать анализу. Он рассматривал это как желание вырвать и разрушить ту его часть, которая зависела от аналитика и его ценила.
В то же время отщепленные агрессивные нарциссические импульсы в ходе аналитических сеансов становились более осознанными, и он насмешливо замечал: "Ну вот, вы вынуждены сидеть здесь целый день и зря тратить свое время". Он чувствовал себя важным человеком, который должен обладать свободой делать все, что ему заблагорассудиться, сколь бы жестоким и травматичным это ни было для других и его самого.
Особенный гнев вызывали у него то постижение и понимание, которые давал ему анализ. Он намекнул, что этот гнев связан с желанием укорять меня за оказанную ему помощь, поскольку это мешало его всемогущественному поведению отыгрывания.
Затем он рассказал сон, в котором принимал участие в гонках на длинной дистанции и очень старался. Однако там присутствовала молодая женщина, не верившая ни во что, что он делал. Она была беспринципной, мерзкой и пыталась всячески ему помешать и сбить его с толку. Также упоминался брат этой женщины, которого называли "Манди" (Mundy). Он был гораздо агрессивней своей сестры, и во сне рычал как дикий зверь, даже на нее.
Во сне стало известно, что весь предыдущий год перед братом стояла задача сбивать с толку каждого. Роберт полагал, что имя "Манди" отсылало к тому, что год назад он часто пропускал понедельничные (Monday) сеансы. Он понимал, что насильственная неконтролируемая агрессивность имела отношение к нему, но чувствовал, что и молодая женщина тоже была им самим. В прошлом году он часто настаивал на сеансах, что чувствует себя женщиной, и относился к аналитику с чрезвычайным высокомерием и презрением.
Однако впоследствии он иногда видел во сне маленькую девочку, восприимчивую и благодарную своим учителям, которую я интерпретировал как его часть, стремящуюся выказать большую благодарность аналитику - но ей мешает выступить в открытую его всемогущество. Во сне пациент признает, что эта агрессивная всемогущественная его часть, представленная мужчиной и преобладавшая в отыгрывании год назад, теперь стала довольно-таки осознаваемой.
Его идентификация с аналитиком выражается во сне как решимость стараться изо всех сил в анализе. Однако этот сон был также предупреждением, что пациент может продолжить свое агрессивное отыгрывание в анализе, сбивающим с толку образом настаивая на том, что может всемогущественно преподносить себя в качестве взрослой женщины, не позволяя себе реагировать на работу анализа чувствами отзывчивости, связанными с более позитивной инфантильной его частью.
По сути, в анализе Роберт продвигался к укреплению своей позитивной зависимости, что позволяло ему открыто демонстрировать противодействие агрессивных нарциссических всемогущественных частей его личности; иными словами, тяжелое расслоение инстинктов [жизни и смерти] у пациента постепенно превращалось в нормальное их слияние.
Джилл
Мой второй случай, Джилл, иллюстрирует затруднения, которые возникают, когда смертоносная сила, упомянутая мной ранее, сочетается с деструктивным нарциссическим образом жизни и поддерживает его.
Когда деструктивный нарциссизм пациента слит с его всемогущественной психотической структурой, он не верит, что кто-либо может противостоять его деструктивным неудержимым атакам. Это увеличивает его возбуждение и отщепление всяких позитивных чувств. Доскональная демонстрация деструктивной нарциссической структуры в ходе анализа снижает силу ощущений всемогущества, и так постепенно уменьшается разрыв между деструктивными и позитивными импульсами. Позитивные импульсы, над которыми ранее полностью преобладала и которые полностью контролировала деструктивность, теперь могут снова возвращаться к жизни, так что самонаблюдение пациента и его сотрудничество в анализе могут улучшиться.
Разумеется, всегда важно подробно изучать историю болезни пациента, чтобы выявить особые межличностные отношения и травматические переживания, которые существовали в прошлом и повлияли на построение нарциссических структур. Даже пациенты, которые как будто полностью идентифицируются с нарциссической структурой, время от времени сознают, что они захвачены и лишены свободы, но не знают, как бежать из этой тюрьмы.
В случае Джилл я бы хотел проиллюстрировать, насколько трудно оценить природу скрытого тайного противостояния жизни и прогрессу. Деструктивная нарциссическая структура постепенно раскрывалась в анализе. Было возможно помочь Джилл обнаружить, насколько непреодолимой она считала тягу отвернуться от жизни, поскольку она путала ее со своим желанием достичь инфантильного состояния слияния с матерью.
Когда Джилл постепенно стала больше поворачиваться к жизни, было интересно наблюдать, насколько быстро в ее снах возникла угроза убийства. Этим было отмечено проявление в сознании деструктивной нарциссической организации, которая долго называлась "они" и была слита со спутывающей смертоносной силой.
Джилл проходила многолетний курс психоаналитической психотерапии в другой стране. В начале этого лечения она испытала насильственный импульс порезать себе запястья, и когда она это сделала, ее терапевт госпитализировал ее больше чем на три года. В больнице сотрудники пытались сочувственно понять ее психотическое поведение и мышление. Она была рада находиться в больнице, поскольку впервые в жизни к ее болезни, как она это называла, отнеслись всерьез.
Она чувствовала, что ее родители не могут выдержать, что она больна и потому не верят, что она сильно больна. Ее явное психотическое состояние было попыткой более откровенно выражать свои чувства. Ранее она чувствовала себя настолько скованной своей психотической ригидностью, что выпустить кровь наружу ощущалось не столько желанием умереть, сколько попыткой стать более живой. Более того, в частной больнице она чувствовала, как прекрасно принадлежать к банде пациентов, выбивающих окна, ломающих мебель и нарушающих все больничные правила.
Всякую мягкость и потребность она высмеивала и считала "уси-пуси".
Даже более чем десять лет спустя, в ходе лечения у меня, она часто мечтала о тех днях в больнице, когда могла делать что заблагорассудиться и чувствовать себя живой. Но по сути, как только она добивалась чуть большего успеха в своей жизни, ее переполняла неизвестная сила, которую она называла "они" и против которой не могла ничего предпринять; эта сила вынуждала ее залечь в постель.
Она включала все обогреватели в спальне, создавая удушающе жаркую атмосферу, пила спиртное и читала детективные истории, что помогало ей изгнать из своего разума все значащие мысли. Она чувствовала, что такое поведение необходимо, чтобы умиротворить "их" (то есть деструктивные силы), угрожавших ей, когда она пыталась возвратиться к жизни.
В то время, когда она начала постигать свои проблемы, ей приснился сон, в котором ее у нее похитили, но похитители позволяли ей гулять, взяв честное слово, что она не убежит. Сначала действительно казалось, что болезнь захватила ее навсегда. Лишь очень постепенно она поняла, что идеализация ее деструктивности не дает ей свободу, что это ловушка, в которую она попала под действием гипнотической власти деструктивной самости, принимавшей вид спасителя и друга, якобы заботящегося о ней и обеспечивающего любым теплом и питанием, какого бы она ни захотела, - и так она могла избавиться от чувства одиночества.
Именно эта ситуация отыгрывалась во время состояния ухода в себя. Однако по существу этот так называемый друг стремился испортить всякий контакт, который она пыталась установить в отношении работы или людей. В ходе анализа пациентка постепенно осознала, что этот чрезвычайно тираничный и собственнически настроенный друг был всемогущественной очень деструктивной частью ее самости, притворяющейся другом, которая начинала страшно ее пугать, когда она пыталась продолжить сотрудничество в анализе или всякое продвижение в жизни.
Долгое время она чувствовала себя слишком напуганной, чтобы бросить вызов этой агрессивной силе, и всякий раз, когда она натыкалась на этот барьер, она идентифицировала себя с агрессивной нарциссической самостью и становилась агрессивной и оскорбительно грубой по отношению ко мне. Иногда казалось, что я репрезентирую ее мать, а иногда - что ее инфантильную самость, которую она в меня проецировала.
Однако главная причина ее насильственных атак была связана с тем, что я бросал вызов господству ее агрессивного нарциссического состояния, имел наглость хотеть ей помочь или даже лечить ее, и она демонстрировала свою решительность во что бы то ни стало меня победить. Но через несколько дней таких атак я ощущал также тайную надежду, что я, - и это "я" включало в себя также ту самость, которая была направлена к жизни, - могу в конечном итоге выиграть.
Кроме того, я стал понимать, что единственной альтернативой ее насильственному нападению на меня было ее признание того, что она действительно хочет поправиться, - а это подвергало ее опасности быть убитой ее всемогущественной деструктивной частью. После того, как мы проработали над этой ситуацией много месяцев, пациентка увидела сон, который подтвердил и проиллюстрировал эту проблему.
В этом сне пациентка видела себя в подземном зале или галерее. Она решила, что хочет уйти, но должна была миновать турникет, чтобы выйти. Турникет блокировали два человека, стоявшие возле него, но при более внимательном рассмотрении пациентка обнаружила, что оба они мертвы, и во сне она решила, что их недавно убили. Она поняла, что убийца все еще здесь, и ей надо действовать быстро, чтобы спастись.
Неподалеку находился офис детектива, куда она вбежала без предупреждения, но вынуждена была минутку подождать в приемной. Пока она ожидала, появился убийца и стал угрожать убить ее, поскольку он не хотел, чтобы кто-либо узнал, что он делает и уже сделал, и существовала опасность, что она, пациентка, его изобличит. Она пришла в ужас, ворвалась в кабинет детектива и так спаслась. Убийца бежал, и она боялась, что, хотя сейчас она была спасена, ситуация в целом могла повториться.
Однако детектив как будто смог пойти по следу убийцы, и тот был пойман, к ее почти невероятному облегчению.
Джилл тут же поняла, что детектив олицетворял меня, но в остальном сновидение было для нее загадочным. Она никогда не позволяла себе подумать, насколько она боялась быть убитой в том случае, если бы поверила мне, обратилась за помощью, сотрудничала бы как только могла и предоставила бы всю информацию, которой владела, - особенно информацию о природе ее собственной смертоносной самости.
Фактически два мертвых человека в ее сновидении напомнили ей о предыдущих безуспешных попытках поправиться. Во сне аналитик в качестве детектива был, разумеется, чрезвычайно идеализирован как человек, который не только защитит ее от ее безумия, убийственной самости и ее деструктивных импульсов, но и освободит ее от этих страхов навсегда. Я сочла, что сон означает, что ее часть решила выздороветь и покинуть психотическое нарциссическое состояние, которое пациентка приравнивала смерти.
Но это решение пробудило смертоносную силу, изготовившуюся убивать. Интересно, что после этого сновидения пациентка фактически больше обратилась к жизни, и ее страх смерти постепенно ослабел. Похоже, что в теоретическом и клиническом измерении работа с этой пациенткой подтвердила значимость деструктивных аспектов нарциссизма, которые в психотических состояниях полностью преобладают и пересиливают либидинозную, объектно-ориентированную, здравую часть самости и пытаются лишить ее свободы.
То, как Джилл снова и снова затягивало из жизни в параноидное состояние замкнутости в себе, иллюстрирует, как действует упомянутая мной ранее смертоносная сила, безмолвно поддерживая деструктивный нарциссический образ жизни. Смертельное насилие долгое время скрыто залегало за этим безмолвным влечением к смерти, прежде чем было раскрыто в сновидении. После того, как во сне появился убийца, анализ смог продвигаться успешнее, и негативные терапевтические реакции определенно уменьшились. Это было возможным отчасти вследствие того, что Джилл постепенно становилось лучше и обнаружилась гораздо более любящая и теплая часть ее личности.
Клод
Такие пациенты как Джилл никогда не уверены, - являются ли они убийцами или же смертоносная сила находится внутри них. Часто они чувствуют, что должны держать в строгом секрете свой страх смерти и страх оказаться убийцей. Клод, пациент, о котором рассказал д-р В. на одном из моих семинаров, демонстрирует это очень отчетливо. У него наблюдался сильный страх смерти в возрасте от четырех до семи лет и позднее.
Этот ужас возникал, когда родители были неподалеку, но пациент подчеркивал, что они никогда ничего об этом не знали, даже когда он чувствовал себя на пороге смерти. Полная независимость от родителей казалась пациенту единственным способом защитить себя от своего страха. Также он помнил, что иногда у него возникали тайные смертоносные чувства, направленные против матери, особенно когда она его утешала.
Однажды он пропустил аналитический сеанс, поскольку обнаружил, что лобовое стекло его машины разбито. Он полагал, что сам это сделал в сонном состоянии, чтобы помешать себе пойти на сеанс. Он ощущал сильную потребность держать деструктивные чувства против аналитика в секрете даже от себя самого. Однажды он отправился в отпуск кататься на лыжах со своей подругой в ходе анализа. Он предупредил об этом отпуске д-ра В. лишь накануне.
Он надеялся почувствовать себя лучше, удалившись от анализа, но на деле подруга настолько нарушила его душевное равновесие, что он вынужден был сбежать от нее, чтобы оградить ее от себя, и вынужден был также оставить катание на лыжах, которое обожал. Большую часть времени он провел, читая книгу писателя-мистика Карлоса Кастанеды. Вернувшись к анализу, он лишь постепенно смог обнаружить, что отпуск практически парализовал и чрезвычайно истощил его, а также понял, что нечто внутри него угрожало его сокрушить и, вероятно, могло подтолкнуть его к смерти.
Он чувствовал, что книга Кастанеды ему каким-то образом помогла. Поэтому он за нее зацепился. Кастанеда разъясняет в книге свой ужас перед смертью, но советует всем сделать смерть своим единственным другом, чтобы ее умиротворить, поскольку смерть ужасающе стремится к обладанию. Мне показалось ясным, что Клод боялся, что если он придаст значимости аналитику и анализу, смерть превратится из друга в ревнивого смертельного врага.
У Клода смертоносные чувства, связанные со смертью, были направлены более на себя самого, чем на других. Похоже, влечение к смерти проявилось в почти незамаскированной форме после долгого периода, когда он должен был скрывать свой страх смерти, - эта засекреченность типична для всех проблем, связанных с влечением к смерти. Клод старался рассматривать смерть как очень добрую фигуру, и избегал всех опасностей, позволяя себе полностью подчиниться ее господству.
С помощью книги Кастанеды он попробовал сделать это, но несколько мудреная попытка подружиться со смертью не удалась, и он полагал, что во время этого так называемого отпуска был практически убит.
Ричард
Мой четвертый случай, Ричард, иллюстрирует существование скрытого деструктивного нарциссического способа бытия, который идеализировался настолько, что пациент чрезвычайно зависел от такого режима [психического] функционирования и покорился ему как наиболее желательному образу жизни из всех, которые только можно представить. Психопатология Ричарда служит примером тому, как нарциссические объектные отношения захватывают все аспекты личности пациента, и как может создаваться патологическое слияние [инстинктов].
Прежде всего Ричард совершенно не мог разобрать, что для него хорошо, а что плохо, и это часто приводило его к глубокому разочарованию. Зачастую он неправильно оценивал ситуации, а затем его уносило очевидное воодушевление, так что он не мог признать ошибку. Тогда он становился безапелляционным, высокомерным и надменным, что иногда приводило к серьезным последствиям для его жизненной ситуации.
Мой пациент был младшим ребенком в семье; похоже, братья и сестры всегда относились к нему с большим снисхождением. Он пережил раннюю травму, когда в три месяца был внезапно отлучен от матери, которая сломала бедро и вынуждена была на несколько месяцев лечь в больницу. Он сохранил воспоминания о более позднем периоде, когда мать иногда была обольстительна и снисходительна, но часто - чрезвычайно строга и сурова, что его обескураживало.
Отец был человеком надежным и поддерживал мальчика, но мать была склонна его презирать, и в раннем возрасте, очевидно, оказала глубокое на него влияние. В детстве Ричард был очень привязан к собаке, которую считал объектом, с которым он мог делать что заблагорассудится, из чего следует, что он не только любил эту собаку, но и часто совершенно ею пренебрегал. В начале анализа он увидел сон о выдре, которая жила под его домом, была абсолютно домашней и всюду следовала за ним.
При ассоциировании у него возникли мысли о его собаке, а также о коровьем вымени. Этот сон показывает, что в начале жизни у Ричарда сформировались чрезвычайно собственническое частично-объектное отношение к груди его матери, и эта ситуация продолжалась при участии собаки и других объектов. Он помнил маленькую девочку, с которой играл в сексуальные игры в возрасте от четырех до шести лет.
Она пыталась прекратить эти игры, когда подросла. Однако ее решение отказаться от сексуального партнерства настолько разозлило его, что он убил самый любимый ее объект, ее кошку. Так что его собственническая любовь легко превращалась в убийственную жестокость, когда ему перечили.
Затруднение в анализе Ричарда, так же, как и в его жизни, составляла та легкость, с которой он отвращался внутренне и внешне от объектов и как будто следовал импульсам, которые представали перед ним весьма соблазнительным образом и обычно заводили его не туда. Он как будто бы очень стремился к анализу, но часто идеализировал свой вклад в это занятие. На третьем году лечения он увидел следующий сон, который дал нам ключ к лучшему пониманию некоторых проблем, с которыми он боролся.
Во сне дело происходило на выходных, и пациент внезапно осознал, что в его доме нет молока; он подумал, что, может быть, открыт какой-нибудь магазин, где можно купить молока, но пребывал в нерешительности и не знал, что делать, чтобы побыстрее заполучить молоко. Затем он подумал о своем соседе, к которому часто обращался за помощью, и так же поступил на этот раз. Сосед сказал, что может дать ему молока, но подтвердил, что есть такой молочный магазин, который открыт по воскресеньям, и он его в этот магазин проводит.
Когда Ричард зашел в магазин, там была длинная очередь, но он смирился с тем, что придется подождать. Покупателей обслуживали две продавщицы в белом. Перед тем, как зайти в магазин, сосед показал Ричарду пятипенсовую монету с углами. Сосед не стал в очередь, но вдруг снова появился, быстро приблизился к кассе и обменял мелкую монету на толстую пачку десятифунтовых купюр. Он исчез так же быстро, как и возник, и продавщицы его не заметили.
Ричард был ошеломлен. Сначала он подумал о том, чтобы сообщить женщинам о жестокой наглой краже, но затем вспомнил, что ответственен в первую очередь за то, чтобы защищать себя и не вмешиваться или не лезть в дела продавщиц, за которые ответственны они; но на самом деле он боялся за свою жизнь. Он подумал, что эти женщины не смогут защитить его от безжалостного соседа, который, как только Ричард выйдет из магазина, обязательно ему отомстит.
Почему он должен подвергать опасности свою жизнь из-за такой кражи и из-за того, что продавщицы не позаботились о своих деньгах, оставив кассу открытой? Когда сосед выбежал из помещения с деньгами, пациент ощутил сильную вину за то, что ничего не сказал и тем самым вступил в сговор с соседом. Он оставил магазин прежде, чем подошла его очередь, чувствуя себя очень виноватым и эгоистичным и зная, что молчать было неправильно; он чувствовал себя чрезвычайно слабым морально.
Сон продолжался. В следующий момент пациент оказался в темном тесном переулке, одетый в старые грязные лохмотья, в совершенном одиночестве. Он был отребьем, отбросом общества, совершенно безразличный, полностью парализованный безнадежностью и беспомощностью, продиктованными виной. Он чувствовал, что в нем нет ничего хорошего, что он сам - беспощадный вор. Он был никчемным безжалостным трусом, неспособным даже сообщить о краже, не говоря уже о том, чтобы помешать ей.
Он заслужил, чтобы все его отвергли и забыли. Он чувствовал, что умрет, и это будет справедливо. Затем к нему подошла первая его девушка и нежно потрепала его по щеке с теплом и симпатией. Он был удивлен, обрадован, и внутри его наполнило тепло. Тогда он стал думать, что она, должно быть, сама больна и слепа, если проявляет теплоту к нему, безнадежному, бесхребетному ничтожеству.
Или же она бессознательно с ним в сговоре? Затем появилась его теперешняя жена и тоже проявила к нему некоторую теплоту. Он почувствовал, что жизни обеих угрожает крах из-за того, что они связываются с ним.
Явное содержание первой части сновидения более удивительно, поскольку здесь Ричард абсолютно отчетливо раскрывает свою зависимость от идеализированного соседа и полное отрицание безжалостности, жадности и жестокости этого соседа. Во сне сосед не только беспощаден, он убийца, поскольку если он обнаружит, что Ричард знает о его жестоком преступлении, то убьет его. Это опять-таки типичная структура личности для пациентов, контролируемых своим деструктивным нарциссическим аспектом, который притворяется идеальным другом и помощником.
Во сне идеализация разрушается, и пациент начинает осознавать свой сговор со своей деструктивной частью, представленной соседом. Он сознает, что совершенно ничего не предпринял и никак не защитил заботливых продавщиц молока, исходно символизирующих хорошие отношения с его матерью в ситуации кормления, и его зависимость от аналитика. Эта проблема сыграла очень важную роль в его анализе.
Зачастую пациент, отыгрывая посредством безрассудства и безжалостности, обвинял в этом меня, утверждая, что я должен был знать все заранее и предупредить его о проблеме. Во сне Ричард исправляет эту установку, поскольку признает, что превращает его в столь сложного для анализа пациента его собственный сговор со своей деструктивной частью, "соседом", поскольку он утаивает от меня важную информацию о себе.
Во второй же части сновидения Ричард берет на себя полную ответственность за свою деструктивную преступную часть, - что в бодрствующем состоянии он считал практически невозможным сделать, поскольку боялся, как демонстрирует сон, не только того, что ему будет угрожать и вообще убьет его деструктивная часть, но и того, что он фактически станет полностью плохим. Он боялся, что в нем не сможет существовать ничто хорошее, поскольку он был лживым.
Во сне он признает, что нуждается в любви, но не может ее принять, поскольку чувствует, что ее не заслуживает; он заслуживает только смерти. Таким образом, в первой половине сна Ричард боится, что его убьет его плохая деструктивная часть, но во второй половине он начинает бояться, что его уничтожит его совесть, его Супер-Эго, которое приговорит его к смерти. Проблема, в частности, заключается в ложном характере его идеализации своего соседа, поскольку теперь Ричард, похоже, подвергает сомнению основание всякого обожания и всякой любви, и боится, что вся любовь - обман, и очевидно, что он полностью плохой.
Поэтому он также не верит никому, кто его любит; он боится, что всякий, кто его любит, находится в сговоре с его плохостью, и потому лжив.
Именно потому, что он признал свое ложное обожание соседа, Ричарду теперь очень трудно доверять кому бы то ни было, включая и меня в анализе, когда я даю какую бы то ни было позитивную интерпретацию. Однако если интерпретировать такому пациенту только деструктивные стремления, аналитик безусловно будет идентифицироваться с чрезвычайно деструктивным Супер-Эго, которое усматривает в пациенте только деструктивность и совершенно не ценит его желания выйти из плохого состояния.
Клинически крайне важно различать ложную идеализацию деструктивной нарциссической самости (которая играет столь значительную роль в пристрастии к наркотикам и алкоголю, злоупотреблению курением и т.д.) и идеализацию в основе своей хорошего опыта с хорошими объектами в прошлом или настоящем. Может пострадать как лечение, так и теория, если мы будем считать деструктивными все "нарциссические" аспекты личности, в том числе те, которые многие авторы расценивали как здоровые или нормальные компоненты личности.
Сновидения Ричарда были очень полезны, поскольку они делали очевидным, что его ложная идеализация деструктивной самости, притворяющейся хорошим и идеальным объектом, значительно способствовала неразличению хороших и плохих аспектов его личности, так что возникала угроза того, что хорошие аспекты самости могут оказаться приравненными плохим или побежденными этими плохими аспектами.
Чрезвычайно важно проводить различие между силами жизни и силами смерти. По существу они противостоят друг другу; когда сходятся вместе хорошие и плохие части самости, возникает опасность, что хорошие и плохие части самости, а также хорошие и плохие объекты окажутся настолько спутанными друг с другом, что хорошая самость будет сокрушена и временно потеряется в этой путанице. Это вполне вероятно, когда преобладают деструктивные части самости.
Именно этот процесс я называю патологическим слиянием (fusion). При нормальном слиянии агрессивные силы самости смягчаются либидинозными частями самости. Эта функция синтеза абсолютно необходима для жизни - как для выживания самости, что предполагает развитие Эго, так и для укрепления и стабильности объектных отношений, для нормального нарциссизма и способности бороться за охранение объектов и себя самого.
Я также хочу подчеркнуть здесь патологическое слияние или фиксацию пациента на раннем параноидно-шизоидном уровне развития. Нормальное слияние необходимо для проработки депрессивной позиции: этот процесс Мелани Кляйн считает обязательным для всякого нормального развития. Однако для того, чтобы основать нормальное слияние, клинически и теоретически, необходимо твердо и решительно разоблачить спутанность хороших и плохих объектов и хороших и плохих аспектов самости, поскольку из спутанности не может развиться ничего позитивного или здорового, и есть опасность возникновения постоянно слабой и хрупкой самости.
Сон о соседе во многом объяснил повторяющееся поведение пациента в анализе. Долгие годы пациент был неспособен сообщить мне какое бы то ни было самонаблюдение или описать конфликт, который привел к его всемогущественному поведению, всегда наступающему как будто неожиданно. Благодаря этому сну о соседе я смог показать ему, что всякий раз, когда он сталкивается с трудностями или помехами, он не помнит, что я могу помочь ему и позаботиться о нем, поскольку тогда он будет вынужден ждать меня и признать свою зависимость от меня.
В своей фрустрации и нетерпении он обходил свою память обо мне и обращался ко всемогущественной и преступной части себя, действующей безжалостно и следуя импульсу, обесценивающей анализ (который описывался как всего лишь пятипенсовая монета) и быстро хватавшей все, чего бы он ни захотел. Он даже не осознавал, до какой степени его деструктивная и преступная нарциссическая самость (которой он бессознательно гордился, поскольку она могла добиваться своего быстро и незаметно) держала под полным контролем его зависимую самость посредством смертельных угроз, так что он чувствовал себя неспособным сотрудничать в анализе.
Во сне стало ясно, что он также чувствовал, что существует сговор между его зависимой самостью и его всемогущественной жадной нарциссической самостью, поскольку он отказался от всякой ответственности за необходимость информировать продавщиц-молочниц о своих наблюдениях за соседом. С другой стороны, о чем я уже упоминал, я часто обнаруживал, что когда он рассказывал сновидение или давал ассоциации, весь прогресс он приписывал себе.
Это, конечно, типичная проблема в анализе нарциссических пациентов, которые настаивают на том, что обладают аналитиком, как материнской грудью. Терапевтически важно продемонстрировать у такого пациента владычество над целой самостью его всемогущественной деструктивной нарциссической самости: поскольку это позволило Ричарду постепенно лучше использовать анализ, мы смогли достичь удовлетворительного терапевтического результата.
Перевод: З. Баблоян
Редакция: И.Ю. Романов
Я-структурный тест Аммона, Шкалы методики: конструктивность, деструктивность, дефицитарность
В Я-структурном тесте Аммона представлены следующие шкалы:
Конструктивная, деструктивная и дефицитарная агрессия, тревога (страх), внешнее и внутреннее Я-отграничение, нарциссизм и сексуальность.
Конструктивная агрессия
Для лиц, обнаруживающих высокие показатели по шкале конструктивной агрессии, характерны активность, инициативность, открытость, коммуникабельность, креативность.
Они способны к конструктивному преодолению трудностей и межличностных конфликтов, в достаточной степени выделяют собственные главные цели и интересы и безбоязненно отстаивают их в конструктивном взаимодействии с окружающими.
Их активность даже в конфронтационных ситуациях учитывает интересы партнеров, поэтому они, как правило, умеют достигать компромиссных решений без ущерба для личностно-значимых целей, т.е. без ущерба для собственной идентичности.
Деструктивная агрессия
Лица, обнаруживающие высокие показатели по данной шкале, отличаются недоброжелательностью, конфликтностью, агрессивностью.
Они, как правило, не способны длительное время поддерживать дружеские отношения, склонны к конфронтациям ради самого противостояния, выявляют чрезмерную ригидность в дискуссиях, в конфликтных ситуациях стремятся к "символическому" уничтожению противника, испытывают удовольствие от созерцания оскорбленного или униженного "врага", отличаются злопамятностью и мстительностью, жестокостью.
В поведении деструктивная агрессия проявляется склонностью к разрушению контактов и отношений, в деструктивных поступках вплоть до неожиданных прорывов насилия, тенденцией к вербальному выражению гнева и ярости, разрушительными действиями или фантазиями, стремлением к силовому решению проблем, приверженностью к деструктивным идеологиям, склонностью к обесцениванию (эмоциональному и мыслительному) других людей и межличностных отношений, мстительностью, цинизмом.
Дефицитарная агрессия
Для лиц, обнаруживающих высокие показатели по шкале дефицитарной агрессии характерна пассивная жизненная позиция, отчуждение собственных планов, интересов и потребностей.
Они склонны откладывать принятие решений и не способны прикладывать сколько-нибудь значительные усилия для достижения поставленных целей.
В межличностных ситуациях, как правило, наблюдается уступчивость, зависимость и стремление к избеганию каких-либо противоречий, ситуаций столкновений интересов и потребностей
Конструктивная тревога (страх)
Для лиц с высокими показателями по шкале конструктивной тревоги характерно наличие способности трезво оценивать опасности реальной жизненной ситуации, пересиливать свой страх для реализации жизненно-важных задач, целей и планов, расширения жизненного опыта.
Они, как правило, умеют в экстремальных положениях принимать обоснованные, взвешенные решения, обладают достаточной толерантностью к тревожным переживаниям, позволяющей им сохранять целостность даже в сложных ситуациях, требующих ответственного выбора, т.е. подтверждения идентичности.
Тревога у этих людей способствует повышению продуктивности и общей эффективности деятельности.
Деструктивная тревога (страх)
Для лиц с высокими показателями по шкале деструктивного страха характерны повышенная тревожность, склонность к беспокойству и волнениям даже по самым незначительным поводам, трудности в организации собственной активности, частое ощущение недостаточности контроля над ситуацией, нерешительность, робость, стеснительность, аспонтанность, выраженность вегетативных стигм тревоги (потливость, головокружение, учащенное серцебиение и т.д.).
Они, как правило, испытывают серьезные трудности в самореализации, расширении часто ограниченного жизненного опыта, ощущают беспомощность в ситуациях, требующих мобилизации и подтверждения идентичности, переполнены всевозможными опасениями относительно своего будущего, не способны по настоящему доверять ни себе, ни окружающим людям.
Дефицитарный страх (тревога)
Для лиц с высокими показателями по шкале дефицитарного страха характерно отсутствие реакции тревоги как в необычных, так и в потенциально опасных ситуациях, склонность к рискованным поступкам, игнорирующая оценку их вероятных последствий, тенденция к эмоциональному обесцениванию важных событий, предметов и отношений, например, ситуаций расставания со значимыми другими, потерь близких и т.п.
Конструктивное внешнее Я-отграничение
Высокие оценки по шкале конструктивного внешнего Я-отграничения отражают открытость, общительность, коммуникабельность, хорошую интегрированность внутреннего опыта, связанного с интерперсональной активностью, достаточную способность к постановке собственных целей и задач, как правило согласующихся с требованиями окружающих, хороший эмоциональный контакт с внешней реальностью, зрелость эмоциональных переживаний, возможность рационального распределения своего времени и усилий, выбор адекватной стратегии поведения в соответствие с меняющейся актуальной ситуацией и собственными жизненными планами.
Деструктивное внешнее Я-отграничение
Для лиц с высокими показателями по данной шкале характерно жесткое эмоциональное дистанциирование, неумение гибко регулировать межличностные отношения, аффективная скованность и закрытость, эмоциональная интровертированность, безучастность к трудностям, проблемам и потребностям других людей, ориентация на сверхконтроль экспрессивности, безынициативность, неуверенность в ситуациях, требующих навыков межличностного общения, неспособность принимать помощь, пассивная жизненная позиция.
Дефицитарное внешнее Я-отграничение
Высокие показатели по данной шкале характерны для лиц послушных, зависимых, конформных, несамостоятельных, ищущих постоянную поддержку и одобрение, защиту и признание, обычно жестко ориентировавнных на групповые нормы и ценности, идентифицирующих себя с групповыми интересами и потребностями, а потому не способных сформировать собственную, отличную от других точку зрения.
Эти люди склонны к симбиотическому слиянию, а не равноправным зрелым партнерским отношениям и в связи с этим они, как правило, испытывают значительные трудности в поддержании устойчивых продуктивных и, особенно, в ситуациях необходимости прерывания контактов.
Типичным для них является ощущение собственной слабости, открытости, беспомощности и незащищенности.
Конструктивное внутреннее Я-отграничение
Для лиц с высокими показателями по данной шкале характерны хорошая способность различать внешнее и внутреннее, дифференцированность восприятия внутренних переживаний, телесных ощущений и собственной активности, способность гибко использовать возможности чувственного и эмоционального постижения действительности, а также интуитивных решений без потери контроля над реальностью, хорошая контролируемость телесных состояний, в целом позитивный характер внутреннего опыта, способность к достаточной психической концентрации, высокая общая упорядоченность психической деятельности.
Деструктивное внутреннее Я-отграничение
Лица с высокими показателями по данной шкале производят впечатление формальных, сухих, излишне деловых, рациональных, педантичных, нечувствительных.
Они мало мечтают и почти не фантазируют, не стремятся к теплым партнерским отношениям, не способны к глубоким сопереживаниям.
Невозможность адекватно воспринимать собственные чувства и потребности, делает этих людей нечувствительными к эмоциям и потребностям других, в пределе реальный мир окружающих живых людей может замещатся совокупностью собственных проекций.
В интеллектуальной деятельности они склонны к систематизации и классификации.
В целом, излишне рационализированное сознание комплементируется чрезмерно иррационализированным бессознательным, которое зачастую проявляется в неуместных действиях и поступках, несчастных случаях, нечаянных травмах.
Дефицитарное внутреннее Я-отграничение
Очень высокие показатели по данной шкале могут означать предпсихотическое или психотическое состояние.
В поведении тогда на первый план выступают неадекватность, дезорганизованность и дезинтегрированность, зачастую вопринимаемые как вычурность и нелепость.
Деструктивная сексуальность
Деструктивная сексуальность может у них проявляться в различных формах агрессивного поведения: от скандальности вплоть до открытых проявлений физического насилия и/или склонности к саморазрушению.
Сексуальный эксцесс редко переживается ими как подлинные "здесь и теперь".
Дефицитарная сексуальность
Такие люди не способны испытывать радость от собственного тела, коммуницировать свои желания и потребности другим, легко стушевываются в ситуациях, требующих сексуальной идентификации.
Сексуальные желания и претензии других воспринимаются ими как угрожающие собственной идентичности.
Для них характерна недостаточная эмоциональная наполненность даже значимых интерперсональных отношений.
Дефицитарность сексуального опыта обычно обуславливает "слишком серьезное" отношение к жизни, плохое понимание людей равно как и жизни в целом.
Ключ к Я-структурному тесту Аммона
1; 8; 26; 30; 51; 74; 112; 126; 157; 173; 184; 195; 210.
2; 4; 6; 63; 92; 97; 104; 118; 132; 145; 168; 175; 180; 203.
25; 28; 39; 61; 66; 72; 100; 102; 150; 153; 161; 215.
11; 35; 50; 94; 127; 136; 143; 160; 171; 191; 213; 220.
32; 47; 54; 59; 91; 109; 128; 163; 178; 179; 188.
69; 75; 76; 108; 116; 131; 149; 155; 170; 177; 181; 196; 207; 219.
23; 36; 58; 89; 90; 95; 99; 137; 138; 140; 176.
3; 14; 37; 38; 46; 82; 88; 148; 154; 158; 209.
7; 17; 57; 71; 84; 86; 120; 123; 164; 166; 218.
5; 13; 21; 29; 42; 98; 107; 130; 147; 167; 192; 201.
10; 16; 55; 80; 117; 169; 185; 187; 193; 200; 202; 208.
12; 41; 45; 49; 52; 56; 77; 119; 122; 125; 172; 190; 211.
18; 34; 44; 73; 85; 96; 106; 115; 141; 183; 189; 198.
19; 31; 53; 68; 87; 113; 162; 174; 199; 204; 206; 214.
9; 24; 27; 64; 79; 101; 103; 111; 124; 134; !46; 156; 216.
15; 33; 40; 43; 48; 65; 78; 83; 105; 133; 139; 151; 217.
20; 22; 62; 67; 70; 93; 110; 129; 142; 159; 186; 194; 197.
60; 81; 114; 121; 135; 144; 152; 165; 182; 205; 212.
Для решения личностных расстройств, определенных по тесту Аммона, Вы можете воспользоваться Услугами психоаналитика по скайпу, ICQ и телефону
В разделе психодиагностика и тестирование Вы найдете другие полезные тесты детям и взрослым
Весь психологический материал находится в СОДЕРЖАНИИ:
Нарциссизм
Данное понятие до настоящего времени является едва ли не самым туманным в психоаналитической психологии. Мнения исследователей расходятся как относительно категории, границ и статуса явления обозначаемого этим термином, так и относительно его природы, механизмов возникновения и конкретных форм проявления.
В концепции динамической психиатрии нарциссизм рассматривается как одна из центральных Я-функций, изначально выполняющая конструктивную роль, в качестве регулятора процессов энерго-информационного обмена между обособляющимся Я и социумом, а также представляющую исходный потенциал развития индивида, на основе которого происходит формирование других интрапсихических образований. Поэтому формирование нарциссизма рассматривается как необходимый этап личностного развития.
Вместе с тем, в зависимости от неосознаваемой групповой динамики первичного симбиоза (ключевыми являются бессознательные "поведенческие программы" матери или первичного ближайшего окружения, импритируемые и интериоризируемые ребенком) нарциссизм может приобретать деструктивные или дефицитарные черты, становясь дезадаптирующим или блокирующим развивающееся "Я" личности.
Конструктивный нарциссизм
Конструктивный нарциссизм означает:
- признание собственной ценности, "форму любви самого себя", базирующуюся на положительном опыте межличностных отношений и оценках значимого окружения;
- одобрение и позитивное отношение к различным сферам своего существования - как собственному телу, телесным процессам, переживаниям, чувствам, мыслям, действиям, так и к собственной духовности.
Иными словами, это целостное реалистическое принятие себя, позитивное представление о своей личности и гармоничное сочетание разнообразных проявлений "Я для себя" и "Я для других".
В поведении конструктивный нарциссизм проявляется:
- уверенностью в себе, хорошим эмоциональным самоконтролем, способностью находить интуитивные решения, действовать спонтанно, самостоятельно, брать на себя ответственность, противостоять давлению социума, общественного мнения, недоброжелательным оценкам и манипулятивному поведению, ориентированностью на собственную систему ценностей, ощущением собственной силы и компетентности, реалистичным самовосприятием и реализацией собственных возможностей;
- терпимостью к собственным слабостям и недостаткам других;
- многообразием интересов и побуждений, полнокровной телесной жизнью;
- способностью устанавливать разнообразные межличностные контакты и поддерживать теплые доверительные отношения, сохраняя собственные цели и предпочтения; способностью любить и быть любимым, сохраняя внутреннюю целостность, самостоятельность и автономность;
- безболезненным переживанием временного одиночества, не испытывая чувств тоски или скуки;
Личность с конструктивным нарциссизмом характеризуется:
- адекватно высокой самооценкой, чувством собственного достоинства, высокой самодостаточностью, здоровым честолюбием, открытостью, способностью наслаждаться полнотой жизни в самых разных ее проявлениях и получать ощущение радости от растущих возможностей самореализации;
- умением искренне прощать ошибки и промахи себе и другим, извлекая необходимые уроки и увеличивая свой жизненный опыт; эмоциональной и духовной зрелостью.
Деструктивный нарциссизм
Деструктивный нарциссизм, как патологическое искажение конструктивного нарциссизма, означает:
- искажение или нарушение способности личности реалистично воспринимать, ощущать и оценивать себя;
- нестабильность отношения к себе, проявляющаяся колебаниями идей собственной переоценки и недооценки с невозможностью стабилизации отношения к себе вследствие невозможности объективизировать его в "зеркале" межличностного взаимодействия.
Причиной деструктивной патологии Я-функции нарциссизма является негативный опыт ранних симбиотических переживаний "сотканных" из обид, страхов, отказов, разочарований, запретов, предубеждений, предрассудков и фрустраций с чувствами обойденности и несправедливости, вызванных бессознательным отвержением (непоследовательным, противоречивым, лишенным нежности и заботы отношением) ребенка матерью (первичной группой), неспособной предоставить младенцу адекватную защиту и выстроить за него правильные границы своего Я.
В этой связи у ребенка формируется искаженное или противоречивое восприятие реальности, обрекая его на постоянную зависимость от нарцистической поддержки ("нарциссического питания") извне и препятствуя (ввиду коммуникативных нарушений или аутизма) получению необходимой для развития Я-идентичности социальной энергии.
В поведении деструктивный нарциссизм проявляется:
- ненасытным стремлением находиться в центре внимания и получать подтверждение своей значимости от окружающих в сочетании с непереносимостью критики и избеганием ситуаций реальной внешней оценки собственной личности;
- подозрительностью, сочетанием фасадной (демонстрируемой) безупречности с чрезмерной требовательностью и непримиримостью к недостаткам и слабостям других;
- отсутствием спонтанности, чрезмерной настороженностью, сдержанностью, выраженной противоречивостью, нестабильностью, неспособностью к открытому общению и близким, доверительным отношениям;
- выраженной тенденцией к манипулированию другими.
Деструктивно-нарцистическая личность характеризуется:
- неадекватно-противоречивой оценкой себя, своих действий, способностей и возможностей, низкой толерантностью к фрустрациям (стрессоустойчивостью);
- искаженным восприятием других, крайней обидчивостью, чрезмерной осторожностью, закрытостью, тенденцией постоянно контролировать собственную экспрессию, и трудностями в общении, ощущением неразделенности и непонятности другими субъективно важных переживаний, чувств, интересов и мыслей, высокой потребности в общественном признании.
При значительной степени выраженности деструктивный нарциссизм может проявляться аутизмом (неспособностью к контактам и отношениям), параноидными реакциями; бредовыми идеями, галлюцинациями или психосоматическими расстройствами.
Дефицитарный нарциссизм
Дефицитарный нарциссизм представляет собой рудиментарное (недоразвитое) состояние конструктивного нарциссизма, как неспособность ощутить самодостаточность и автономию, сформировать целостное представление о своей личности, реалистично оценивать себя, равно как и придавать значение своим желаниям, целям, мотивам и поступкам, отстаивать собственные интересы и иметь самостоятельные взгляды, мнения и точки зрения.
Причиной дефицитарного нарциссизма является холодная, безразличная и равнодушная атмосфера ранних симбиотических отношений с внешне формально-безупречным, ориентированным на социальные нормы, физическим уходом матери за ребенком, но с недостаточным проявлением к нему материнской любви, нежности и собственно человеческой заботы.
Такая ситуация препятствует формированию у ребенка собственных границ Я, выделению себя из симбиоза с матерью, становлению первичной Я-идентичности и в дальнейшем почти фатально предопределяет глубокий "нарцистический голод" (неосознаваемую потребность в отношениях симбиотического слияния), удовлетворение которого занимает центральное место в жизни человека.
В поведении дефицитарный нарциссизм проявляется:
- выраженной зависимостью от окружающих, пассивностью, уступчивостью, трудностями выделения собственных мотивов и желаний, взглядов и принципов;
- невозможностью установления и поддерживания "полноценных" межличностных контактов и отношений без ущерба для своих интересов, потребностей, жизненных планов;
- бедностью эмоциональных переживаний, преобладанием общего фона безрадостности, пустоты, забытости и скуки;
- непереносимостью одиночества, выраженным неосознанным стремлением к отношениям симбиотического слияния (к теплым, близким отношениям, в которых можно полностью "раствориться" и укрыться от невыносимых страхов и проблем реальной жизни, личной ответственности и собственной идентичности).
Дефицитарно-нарцистическая личность характеризуется:
- низкая самооценкой, чувством собственной незначительности, неуверенность в себе, своих возможностях, силе и компетенции, несамостоятельностью, пессимистичностью, чрезмерной идентификацией с нормами, ценностями, потребностями и целями ближайшего окружения (конформностью) ;
- самоотверженностью, невозможностью формировать и сохранять собственные цели и предпочтения, неспособностью к подлинным человеческим контактам, к конструктивному взаимодействию с жизнью с невозможностью в достаточной степени ощутить ее полноту, узостью и специфичностью круга интересов, ощущением своей неполноценности и ненужности, постоянной потребностью в нарцистическом "питании" (поддержке, помощи, присутствии рядом и т.п.) с довольствованием лишь ролью пассивного реципиента (принимающего).
Три разных аспекта нарциссизма (конструктивный, деструктивный, дефицитарный) могут быть качественно установлены и количественно измерены с помощью соответствующих шкал Я-структурного теста Г.Аммона и Психодинамически ориентированного личностного опросника (ПОЛО).
Нарциссизм: виды
В поведении дефицитарный нарциссизм проявляется выраженной зависимостью от окружающих, пассивностью, уступчивостью, трудностями выделения собственных мотивов и желаний, взглядов и принципов; невозможностью установления и поддерживания "полноценных" межличностных контактов и отношений без ущерба для своих интересов, потребностей, жизненных планов; бедностью эмоциональных переживаний, преобладанием общего фона безрадостности, пустоты, забытости и скуки; непереносимостью одиночества, выраженным неосознанным стремлением к отношениям симбиотического слияния (к теплым, близким отношениям, в которых можно полностью "раствориться" и укрыться от невыносимых страхов и проблем реальной жизни, личной ответственности и собственной идентичности).
Дефицитарно-нарцистическая личность характеризуется низкая самооценкой, чувством собственной незначительности, неуверенность в себе, своих возможностях, силе и компетенции, несамостоятельностью, пессимистичностью, чрезмерной идентификацией с нормами, ценностями, потребностями и целями ближайшего окружения (конформностью) ; самоотверженностью, невозможностью формировать и сохранять собственные цели и предпочтения, неспособностью к подлинным человеческим контактам, к конструктивному взаимодействию с жизнью с невозможностью в достаточной степени ощутить ее полноту, узостью и специфичностью круга интересов, ощущением своей неполноценности и ненужности, постоянной потребностью в нарцистическом "питании" (поддержке, помощи, присутствии рядом и т.п.) с довольствованием лишь ролью пассивного реципиента.
Причиной деструктивной патологии Я-функции нарциссизма является негативный опыт ранних симбиотических переживаний "сотканных" из обид, страхов, отказов, разочарований, запретов, предубеждений, предрассудков и фрустраций с чувствами обойденности и несправедливости, вызванных бессознательным отвержением (непоследовательным, противоречивым, лишенным нежности и заботы отношением) ребенка матерью (первичной группой), неспособной предоставить младенцу адекватную защиту и выстроить за него правильные границы своего Я.
В этой связи у ребенка формируется искаженное или противоречивое восприятие реальности, обрекая его на постоянную зависимость от нарцистической поддержки ("нарциссического питания") извне и препятствуя (ввиду коммуникативных нарушений или аутизма) получению необходимой для развития Я-идентичности социальной энергии.
В поведении деструктивный нарциссизм проявляется ненасытным стремлением находиться в центре внимания и получать подтверждение своей значимости от окружающих в сочетании с непереносимостью критики и избеганием ситуаций реальной внешней оценки собственной личности; подозрительностью, сочетанием фасадной (демонстрируемой) безупречности с чрезмерной требовательностью и непримиримостью к недостаткам и слабостям других; отсутствием спонтанности, чрезмерной настороженностью, сдержанностью, выраженной противоречивостью, нестабильностью, неспособностью к открытому общению и близким, доверительным отношениям; выраженной тенденцией к манипулированию другими.
При значительной степени выраженности деструктивный нарциссизм может проявляться выраженным аутическим функционированием (неспособностью к контактам и отношениям); параноидными реакциями; сверхценными идеями, психосоматическими расстройствами.
Что такое нарциссизм и как он влияет на характер человека?
Нарциссизм - это черта характера, заключающаяся в чрезмерной самовлюбленности, безосновательно завышенной самооценке. Данный термин впервые употребил английский ученый Х. Эллис, описавший одну из форм дефектного поведения, соотнесенную с известной древнегреческой легендой о Нарциссе, проклятом и умершем из-за безответной любви к собственному отражению. Позднее это явление было рассмотрено Зигмундом Фрейдом в рамках теории психоанализа, который утверждал нарциссический синдром так или иначе проявляется у любой личности, в частности, в сексуальном поведении.
По его мнению, в детском возрасте самовлюбленность является неотъемлемой чертой характера, которая не приносит вреда при условии правильного и гармоничного развития ребенка.
Французский исследователь Мари-Франс Иригуайен описывала в своих работах суть так называемого перверзного нарциссизма, заключающегося в неком извращенном отношении человека к себе и окружающим, рассматриваемым им исключительно в качестве объектов для использования. Если сформулировать по-другому, перверзный нарциссит является извращенно самовлюбленным человеком, мечущимся между крайностями от самообожания до презрения. По сути, при упоминании перверзного нарциссизма, речь идет о злокачественной форме расстройства.
Современная психология рассматривает нарциссизм как психическое заболевание, приводящее к нарушению самоидентификации личности. Самооценка человека с подобным расстройством всецело зависит от мнения окружающих, что приводит к явной демонстративности в поведении. Боясь столкнуться с критикой, нарциссы стараются продемонстрировать собственные способности наилучшим образом. В этом и заключаются положительные аспекты нарциссического склада характера - постоянное стремление к идеалу позволяет воплощать в жизнь действительно грандиозные планы, чувство зависти мотивирует на дальнейшую активную деятельность, а зависимость от мнения других людей делает из нарциссов отличных слушателей.
Однако патологический нарциссизм может и существенно осложнить жизнь, как самому человеку, так и его окружению, так как выделяют особые деструктивные формы расстройства, приводящие к неприятным последствиям. Избежать их поможет только квалифицированное лечение.
И хотя в рамках современного психоанализа понятие "нарциссизм" остается одним из самых туманных, специалисты выделяются несколько его видов. Так, конструктивная форма нарциссизма является своеобразной формой любви к самому себе и позитивного отношения к разнообразным сферам жизни при адекватно высокой самооценке. В поведении это проявляется уверенность в себе, самоконтролем, умением быстро находить решения в трудных ситуациях и противостоять давлению со стороны окружающих.
Некую недоразвитую форму конструктивного нарциссизма представляет собой так называемый дефицитарный нарциссизм, характеризующийся неспособностью индивида почувствовать себя самодостаточным и сформировать адекватное и целостное представление о собственной личности. Такие люди обычно имеют сильную зависимость от мнения окружающих, отличаются уступчивостью и пассивностью.
Деструктивный нарциссизм является нарушением способности человека адекватно и реалистично оценивать себя. Такие люди патологически нуждаются в постоянном внимании и подтверждении собственной значимости, при этом, они отличаются неспособностью к доверительным, близким отношениям. Говоря о вышеупомянутом перверзном нарциссизме, он также является деструктивным. В значительной степени выраженности данное расстройство способно проявляться в аутизме, бредовых идеях, параноидных реакциях, а также в психосоматических нарушениях. В таких случаях специалисты говорят о злокачественном нарциссизме.
Предрасполагающие факторы
Причины нарциссизма определить зачастую довольно непросто, однако специалисты все же выделяют несколько групп предрасполагающих к данному расстройству факторов. Большинство ученых сходятся во мнении, что формирование перверзного нарциссизма, так же как и иных форм заболевания, кроется в особенностях воспитания в раннем детстве. Психологи рассматривают нарциссизм в качестве эгоцентричного поведения, причиной которого нередко становится комплекс неполноценности.
Заниженная самооценка в детском возрасте может стать следствием неполноценного воспитания, например, при вседозволенности или, наоборот, излишней строгости. Кроме того, нарциссическое расстройство может сформироваться у детей, которые не получают одобрения родителей, их поддержки, либо, напротив, получают похвалу слишком часто и без повода, являясь своеобразным объектом поклонения в семье.
Также психологи рассматривают и иные факторы, способствующие развитию нарциссизма. Так, определенную роль здесь играет наследственность, особенности темперамента, уровень стрессоустойчивости. Довольно часто нарциссизм встречается у подростков, хотя в пубертатном периоде он не всегда пагубный и сглаживается по мере взросления.
Перверзный нарциссизм может являться симптомом какого-либо психического заболевания. Так, проявления данного расстройства отмечались у больных шизофренией. Пациенты при этом полностью теряли связь с реальностью и считали себя богоподобными существами.
Особенности
Признаки нарциссизма весьма разнообразны. О наличии психического расстройства можно говорить тогда, когда имеют место следующие симптомы (как минимум пяти из них):
- склонность к фантазированию о большом успехе, славе, деньгах, внимании противоположного пола. При этом подобные фантазии нередко не имеют отношения к действительности;
- потребность в постоянном внимании и одобрении со стороны окружающих;
- преувеличение собственных заслуг, знаний, умений и значимости в целом;
- непоколебимая уверенность в своей уникальности, неповторимых талантах, гениальности, которая, как правило, так и остается непризнанной;
- завистливость;
- склонность к использованию других людей в корыстных целях;
- демонстративное поведение с целью показать собственное превосходство;
- склонность преумножать собственные права, пренебрегая обязанностями;
- нежелание понимать чувства окружающих, даже самых близких людей, отсутствие способности к сопереживанию;
- склонность скрывать собственные недостатки и сосредотачиваться на чужих;
- любая критика вызывает гневную реакцию либо просто игнорируется.
Проявления у мужчин и женщин
Мужской нарциссизм проявляется в основном в попытках добиться определенной значимости в собственных глазах и глазах окружающих людей. Стараясь удовлетворить свои амбиции, мужчина-нарцисс может достигнуть ошеломляющих успехов в карьере, однако этот успех быстро сменяется душевной опустошенностью. Примерно до тридцати пяти - сорока лет все возрастающие стремления не вызывают беспокойства, так как постоянно появляются новые цели и задачи, требующие реализации.
Однако с возрастом мужчины с подобным складом характера начинают чувствовать себя все более несчастными. Кроме того, при данном психическом расстройстве возникают трудности в выстранивании отношений с окружающими, в том числе и членами собственной семьи. При перверзном нарциссизме возможны проявления агрессии по отношению окружающим - таких мужчин часто называют домашними тиранами.
Женский нарциссизм также зачастую проявляется в амбициозности. Нередко возникают трудности в общении с собственными детьми, связанные с завышенными требованиями и разочарованием, когда ребенок не оправдывает ожиданий. Что интересно, в качестве спутника жизни женщины-нарциссы часто выбирают спокойных, заботливых мужчин, но при этом не испытывают к ним никакого уважения. Еще более сложная ситуация возникает, когда оба супруга имеют нарциссический склад характера. В этом случае между ними присутствует постоянная борьба, в том числе и в язвительности и критике по отношению друг к другу. Естественно, подобные отношения практически никогда не продолжаются долго.
Диагностика
Диагностика перверзного нарциссизма и иных его форм начинается с физического обследования пациента, позволяющего выявить возможные патологии, приведшие к расстройству личности. Если заболеваний не выявляется, ключевое значение в диагностировании имеет структурированное интервью, в ходе которого психиатр или психолог анализирует ответы и поведения больного, делая соответствующие выводы и выявляя характерные признаки психического расстройства.
Как правило, откровенный нарциссизм довольно просто выявить, так как у пациентов наблюдается выраженная дисгармония практически во всех сферах жизни, а ее отрицание самим больным становится еще одним типичным признаком. Также при постановке диагноза учитывает неадекватная, резкая реакция на критику. Определение признаков патологии происходит и посредством специально разработанных психологических тестов и опросников.
При обследовании больных с перверзным нарциссизмом необходимо дифференцировать болезнь от асоциальных, пограничных и истерических расстройств. Так как сам больной не осознает болезненности своего состояния, за помощью к врачу обычно обращаются его близкие родственники, от которых специалист также может получить немало информации, имеющей диагностическую ценность.
Методы борьбы
При выборе тактики лечения каждый клинический случай рассматривается врачом индивидуально. Так как данный вид расстройства психики является хроническим, терапия может быть затруднена. Как правило, ключевое значение в работе с такими больными имеет грамотная психологическая помощь. Так как сами больные редко добровольно соглашаются на лечение, специалисту крайне важно найти правильный подход к пациенту. Довольно часто врачи применяют тактику, при которой изначально показывают благосклонное и уважительное отношение к больному.
Хорошие результаты в борьбе с перверзным нарциссизмом показывает лечение с помощью психотерапии. Занятия проходят в индивидуальной и групповой форме. С пациентами ведутся разъяснительные беседы, помогающие осознать болезненность собственного состояния, принять его и найти конструктивные решения, чтобы научиться регулировать собственную самооценку. Очень важно, чтобы психотерапевт сумел грамотно раскрыть суть заболевания, в противном случае больной может просто отказаться от лечения, опасаясь потерять чувство собственного достоинства вследствие "психического разоблачения".
Применение медикаментозной терапии возможно при наличии депрессивного расстройства, приступов паники, фобий и иных нарушений психики. В таких ситуациях врач обычно назначает транквилизаторы, антидепрессанты, а также ряд фитопрепаратов. Стоит учесть, что лекарства не лечат сам синдром нарциссизма, а лишь устраняют его клинические проявления.
Меры профилактики
Так как нарциссизм формируется под воздействием определенных факторов, избежать его можно, если способствовать развитию нормального типа личности еще в детском возрасте:
- необходимо поддерживать в ребенке чувство самоуважения и независимость от мнения посторонних;
- не следует запрещать детям плакать, чтобы выразить обиду или огорчение;
- в случае необходимости родители должны уметь говорить ребенку твердое "нет", не потакая капризам;
- не нужно скупиться на похвалу, когда ребенок действительно ее заслуживает, одновременно с этим психологи не рекомендуют хвастаться достижениями чада в его же присутствии;
- ребенок не должен становиться невольным свидетелем семейных ссор;
- воспитание должно строиться таким образом, чтобы ребенок понимал, что живет в обществе, а не общество функционирует исключительно для него.
Как уже говорилось, некоторые проявления нарциссизма часто характерны для детей и подростков. К врачу необходимо обратиться, если по мере взросления они не сглаживаются, а лишь усиливаются, мешая нормально взаимодействовать в обществе.
-Рубрики
- беспросветное мракобесие (85)
- люди (96)
- медитации (2)
- себе (191)
- Тесты (28)
- чтоэто (121)
Без заголовка
12. Дефицитарное внутреннее Я-отграничение
Дефицитарное внутреннее Я-отграничение понимается как недостаточная сформированность внутренней границы Я.
Эта граница возникает в процессе структурной дифференциации психического и знаменует собой возможность формирования подлинно автономного Я.
В этой связи недостаточность внутренней границы представляет собой в определенном смысле базисное недоразвитие личностных структур, тормозящее формирование других интрапсихических образований. Как и деструктивное внутреннее отграничение, дефицитарность внутренней границы отражает интерперсональную динамику предэдипального периода, однако здесь "патология" отношений более глубока, менее может быть осознана матерью и, по-видимому, относится к самым ранним ступеням онтогенеза ребенка.
Фактически такие отношения могут иметь различный характер, существовать, например, в виде клишированного воспроизведения нормативно заданных ролей, или напротив, отличаться крайней непоследовательностью поведения.
В любом случае мать оказывается не в состоянии выполнять важнейшую функцию развивающегося симбиоза, связанную с постоянным "обучением" ребенка навыкам совладания с собственными потребностями. Поскольку в этом периоде внешний мир существует для ребенка лишь как меняющиеся внутренние ощущения, чрезвычайно важно научить его дифференцировать различные собственные состояния и отличать последние от внешних объектов.
В этой связи особенно неблагоприятной является описанная выше (шкала дефицитарного внешнего Я-отграничения) остановка внутренней динамики развития самих симбиотических отношений, которая в сочетании с невозможностью правильной идентификацией матерью актуальных потребностей и нужд ребенка, ведет к формированию функциональной недостаточности внутренней границы, т.е. дефицитарному внутреннему Я-отграничению.
В отличие от деструктивного внутреннего Я-отграничения, при оформлении которого все же происходит становление пусть "ложной", но идентичности, в рассматриваемом случае межличностная динамика первичной группы препятствует развитию какой бы то ни было идентичности.
В поведении слабость внутренней границы Я выражается склонностью к чрезмерному фантазированию, необузданной мечтательности, при которых воображаемое едва может быть отделено от реальности.
Сознание зачастую "затопляется" слабо контролируемыми образами, чувствами, эмоциями, переживание которых оказывается не способным дифференцировать их от внешних объектов, ситуаций и отношений с ними связанных. Плохо структурированный внутренний опыт, как правило, может лишь механически пополняться, оставаясь почти всегда слишком тесно связанным с конкретными ситуациями и пережитыми в них эмоциями и аффектами.
Переживание времени практически отсутствует, поскольку претерпевание настоящего, как правило, поглощает и прошлое - из-за определенной слабости способности отличать испытанный ранее аффект от сиюминутного - и будущее - вследствие трудностей дифференциации воображаемого и действительного. Возможности реалистического восприятия и регулирования собственных телесных процессов заметно сокращены. С одной стороны, актуализированные потребности подлежат немедленному удовлетворению и практически не могут быть отложены, с другой, многие действительные "телесные нужды" могут длительное время оставаться без всякого внимания.
Поведение в целом непоследовательно, зачастую хаотично и несоразмерно наличной жизненной ситуации.
Для лиц в высокими показателями по шкале дефицитарного внутреннего отграничения характерны импульсивность, слабость эмоционального контроля, склонность к экзальтированным состояниям, недостаточная взвешенность поступков и принимаемых решений, "переполненность" разрозненными, разнообразными чувствами, образами или мыслями, крайняя непоследовательность в интерперсональных отношениях, неспособность к достаточной концентрации усилий, плохая регуляция телесных процессов.
Очень высокие показатели по данной шкале могут означать предпсихотическое или психотическое состояние. В поведении тогда на первый план выступают неадекватность, дезорганизованность и дезинтегрированность, зачастую воспринимаемые как вычурность и нелепость.
13. Конструктивный нарциссизм
Конструктивный нарциссизм понимается как позитивное представление индивида о самом себе, базирующееся на ощущении собственной значимости и опирающееся на положительный опыт интерперсональных контактов.
Главными атрибутами такого восприятия себя и представления о себе являются как реалистичность оценок, в которых интериоризированы важнейшие, в хорошем смысле непредвзятые, дружественные, "участвующие" отношения значимого окружения, так и целостность, включающая общее позитивное отношение к себе как к личности, к отдельным сферам своего существования, собственным действиям, чувствам, мыслям, телесным процессам, сексуальным переживаниям.
Такое целостное реалистическое принятие себя в самых разных своих проявлениях позволяет свободно отдавать себя во власть чужих оценок, не пытаясь ни сознательно, ни бессознательно искусственно сформировать положительное представление о себе, тщательно прикрывая собственные слабости.
Другими словами, конструктивный нарциссизм означает заметное сближение таких интеграций как "Я для себя" и "Я для других".
Как бы ни понималась природа нарциссизма вообще, конструктивный нарциссизм характеризует достаточную зрелость интерперсональных потенций индивида и "здоровую" самодостаточность.
Это не "фантазии всемогущества" и не восторг чувственного наслаждения, а ощущение радости от растущих возможностей реализации себя в сложном мире человеческих отношений.
В поведении конструктивный нарциссизм проявляется как способность адекватно оценивать себя, по-настоящему полно воспринимать свои возможности и реализовывать их, ощущать свою силу и компетентность, прощать себе ошибки и промахи, извлекая необходимые уроки и тем самым увеличивая свой жизненный потенциал.
Конструктивный нарциссизм обнаруживает себя в возможности получать удовольствие от собственных мыслей, чувств, фантазий, прозрений, интуитивных решений и действий, правильно воспринимая их реальную ценность, он позволяет индивиду полнокровно ощущать свою телесную жизнь и обеспечивает возможность устанавливать разнообразные интерперсональные отношения, в соответствие со своими внутренними побуждениями.
Конструктивный нарциссизм дает возможность безболезненно переживать временное одиночество, не испытывая чувств тоски или скуки.
Конструктивный нарциссизм позволяет человеку искренне прощать другим их ошибки и заблуждения, любить и быть любимым, сохраняя внутреннюю целостность, самостоятельность и автономность.
Для лиц с высокими показателями по данной шкале характерны высокая самооценка, чувство собственного достоинства, здоровое честолюбие реалистичность в восприятии себя и других, открытость в межличностных контактах, многообразие интересов и побуждений, способность наслаждаться жизнью в самых разных ее проявлениях, эмоциональная и духовная зрелость, возможность противостоять неблагоприятному развитию событий, недоброжелательным оценкам и действиям других без ущерба для себя и необходимости использовать защитные формы, серьезно искажающие действительность.
При низких показателях по шкале конструктивного нарциссизма речь идет о, как правило, неуверенных в себе, несамостоятельных, зависимых людях, болезненно реагирующих на чужие оценки и критику, интолерантных к собственным слабостям и недостаткам других.
Для таких людей типичны коммуникативные трудности, они не способны поддерживать теплые доверительные отношения вообще или, устанавливая и поддерживая их, не могут сохранять собственные цели и предпочтения. Чувственная жизнь лиц с низкими показателями по данной шкале зачастую обеднена или слишком "необычна", круг интересов узок и специфичен.
Слабость эмоционального контроля и отсутствие полноценного коммуникативного опыта не позволяют этим людям в достаточной степени ощущать полноту жизни.
14. Деструктивный нарциссизм
Деструктивный нарциссизм понимается как искажение или нарушение возможности личности реалистично ощущать, воспринимать и оценивать себя.
Формируясь в процессе деформированных симбиотических отношений, деструктивный нарциссизм вбирает в себя предэдипальный опыт негативных интерперсональных интеракций и фактически представляет собой реактивное защитное переживание недостаточности нежно-заботливого отношения к растущему Я ребенка.
Таким образом, деструктивный нарциссизм как бы "соткан" из обид, страхов, агрессивных чувств, предубеждений, предрассудков, отказов, запретов, разочарований и фрустраций, возникающих во взаимодействии ребенка и матери, т.е. отражает неосознанную деструктивную динамику первичного группо-динамического поля и последующих референтных групп.
Важнейшей особенностью деструктивного нарциссизма является временная и интенсивностная нестабильность отношения к себе, проявляющаяся в недооценке или переоценке себя, при этом размах колебаний определяется фантазиями величия с одной стороны и идеями малоценности, с другой.
Отношение к себе не может быть стабилизировано вследствие невозможности объективировать его в "зеркале" межличностного взаимодействия.
Предшествующий негативный симбиотический опыт демонстрации своего истинного слабого недифференцированного Я заставляет избегать взаимных контактов в широком спектре ситуаций, требующих подтверждения собственной идентичности.
Коммуникация с окружающим приобретает акцентированно односторонний характер, в этой связи, как правило, углубляется рассогласование между внутренней самооценкой и неосознанно предполагаемой оценкой себя другими.
Степень этого рассогласования определяет интенсивность потребности нарциссического подтверждения и нарциссической поддержки извне.
Главной проблемой при этом является невозможность получения такого "нарциссического питания". Постоянно контролируя коммуникативный процесс, деструктивно нарциссическое "Я" отгораживается от субъектной активности Другого, другой перестает быть Другим, необходимый диалог превращается в непрекращающийся монолог.
На поведенческом уровне деструктивный нарциссизм проявляется:
Неадекватной оценкой себя, своих действий, способностей и возможностей;
Искаженным восприятием других;
Чрезмерной настороженностью в общении;
Нетерпимостью к критике;
Низкой толерантностью к фрустрациям;
Боязнью близких, теплых, доверительных отношений и неспособностью устанавливать их;
Потребностью в общественном подтверждении своей значимости и ценности, а также склонностью к построению аутистического мира, отгораживающего от реальных интерперсональных взаимодействий.
Часто отмечаются также ощущение неразделенности и непонятости другими субъективно важных переживаний и чувств, интересов и мыслей, чувство враждебности окружающих, вплоть до параноидных реакций, ощущение скуки и безрадостности существования.
Высокие показатели по данной шкале отражают выраженную противоречивость самооценки, несогласованность отдельных ее компонентов, нестабильность отношения к себе, трудности в интерперсональных контактах, крайнюю обидчивость, чрезмерную осторожность, закрытость в общении, тенденцию постоянно контролировать собственную экспрессию, сдержанность, аспонтанности, "сверхпроницательность" вплоть до подозрительности.
Фасадная безупречность часто сопровождается чрезмерной требовательностью и непримиримостью к недостаткам и слабостям других; высокая потребность находиться в центре внимания, получать признание окружающих, сочетаются с непереносимостью критики и склонностью избегать ситуаций, в которых может происходить реальная внешняя оценка собственных свойств, а неполноценность межличностного общения компенсируется выраженной тенденцией к манипулированию.
15. Дефицитарный нарциссизм
Дефицитарный нарциссизм понимается как недостаточность способности формировать целостное отношение к себе, развивать дифференцированное представление о собственной личности, своих способностях и возможностях, равно как и реалистично оценивать себя.
Дефицитарный нарциссизм представляет собой рудиментарное состояние чувства собственной достаточности и автономии.
По сравнению с деструктивным нарциссизмом здесь речь идет о более глубоком нарушении центральной Я-функции, ведущем к почти полной неспособности воспринимать неповторимость и единственность собственного существования, придавать значение своим желаниям, целям, мотивам и поступкам, отстаивать собственные интересы и иметь самостоятельные взгляды, мнения и точки зрения.
Как и ранее описанные дефицитарные состояния других Я-функций, дефицитарный нарциссизм первично связан с атмосферой и характером предэдипального взаимодействия.
Вместе с тем, в отличие от, например, деструктивного нарциссизма он отражает существенно иной модус интеракционных процессов.
Если среда, вызывающая деструктивную деформацию нарциссизма, характеризуется "слишком человеческими" отношениями, с их непоследовательностью, противоречивостью, страхами, обидами, чувствами обойденности и несправедливости, то атмосфера дефицитарного нарциссизма - холод, безразличие и равнодушие.
Таким образом, вместо "искажающего зеркала" деструкции здесь существует лишь "пустота" дефицита.
Физический уход и забота о растущем ребенке могут быть при этом безупречны, однако формальны, ориентированы на сугубо внешние конвенциональные нормы и не отражают личностного, субъектного участия.
Фактически именно этот дефицит любви, нежности и собственно человеческой заботы препятствует формированию у ребенка собственных границ, выделению себя и становлению первичной Я-идентичности и, в дальнейшем, почти фатально предопределяет глубокий "нарциссический голод".
В поведении дефицитарный нарциссизм проявляется низкой самооценкой, выраженной зависимостью от окружающих, невозможностью устанавливать и поддерживать "полноценные" межличностные контакты и отношения без ущерба своим интересам, потребностям, жизненным планам, трудностями выделения собственных мотивов и желаний, взглядов и принципов, и связанной с этим чрезмерной идентификацией с нормами, ценностями, потребностями и целями ближайшего окружения, а также бедностью эмоциональных переживаний, общий фон которых - безрадостность, пустота, скука и забытость.
Непереносимость одиночества и выраженное неосознанное стремление к теплым, симбиотическим контактам, в которых можно полностью "раствориться", укрыв тем самым себя от невыносимых страхов реальной жизни, личной ответственности и собственной идентичности.
Высокие оценки по данной шкале характеризуют неуверенных в себе, своих возможностях, силе и компетенции людей, прячущихся от жизни, пассивных, пессимистичных, зависимых, чрезмерно конформных, неспособных к подлинным человеческим контактам, стремящихся к симбиотическому слиянию, ощущающих свою ненужность и неполноценность, постоянно нуждающихся в нарциссическом "питании" и неспособных к конструктивному взаимодействию с жизнью и всегда довольствующихся лишь ролью пассивных реципиентов.
16. Конструктивная сексуальность
Конструктивная сексуальность понимается как сугубо человеческая возможность получать взаимное удовольствие от физического, телесного сексуального взаимодействия, которое переживается как свободное от страхов и чувства вины, зрелое единение личностей.
Особенно важным при этом является то, что такое единение не отягощено никакими ролевыми фиксациями, социальными обязанностями или стремлениями и не детерминировано исключительно биологическими нуждами. Его единственная самодостаточная цель - безусловное телесное, душевное и духовное слияние.
Конструктивная сексуальность предполагает подлинное принятие партнера и подтверждение собственной Я-идентичности, другими словами, это способность вступать в сексуальный контакт, ощущая живую реальность данного неповторимого партнера и сохраняя чувство внутренней аутентичности.
Другим важным аспектом конструктивной сексуальности является возможность выходить из сексуального симбиоза без разрушительного чувства вины и переживания потери, а, напротив, испытывая радость взаимного обогащения. Формируясь в процессе разрешения детского симбиоза, конструктивная сексуальность предполагает успешное преодоление не только предэдипального, но и последующих эдипального и пубертатного возрастных кризисов. Как Я-функция конструктивная сексуальность имеет базисное, основополагающее значение, однако сама она в своем развитии нуждается в наличии определенного, необходимого минимума конструктивности.
Для ее успешного формирования наряду с интеграцией полиморфной инфантильной сексуальности, должны существовать достаточно развитые конструктивный функции Я, прежде всего конструктивная агрессия, конструктивный страх, устойчивые коммуницирующие границы Я.
В поведении конструктивная сексуальность проявляется возможностью наслаждаться сексуальными контактами при одновременной способности доставлять удовольствие сексуальному партнеру, свободой от фиксированности сексуальных ролей, отсутствием ригидных сексуальных стереотипов, склонностью к эротической игре и эротическому фантазированию, способностью наслаждаться разнообразием и богатством переживаний, возникающих в сексуальной ситуации, отсутствием сексуальных предрассудков и открытостью новому сексуальному опыту, умением коммуницировать свои сексуальные желания партнеру и понимать его чувства и желания, способностью ощущать ответственность и проявлять теплоту, заботу и преданность в сексуальных партнерских отношениях.
Конструктивная сексуальность это не столько широкий диапазон приемлемости форм сексуальной активности, сколько способность к гибкому согласованию, опирающемуся на прочувствованное понимание партнера.
Высокие показатели по данной шкале характерны для чувствительных, зрелых людей, способных устанавливать тесные партнерские отношения, хорошо понимающих свои потребности и чувствующих потребности другого, умеющих коммуницировать и реализовывать собственные сексуальные желания без эксплуатации и безличного манипулирования другими, способных к взаимообогащающему обмену чувственными переживаниями и чувственным опытом, не фиксированных на каких-либо клишированных способах сексуального поведения; как правило, обладающих достаточно развитым сексуальным репертуаром с многообразием и дифференцированностью эротических компонентов, которые, однако, хорошо интегрированы и отражают целостную, естественную активность личности.
При низких показателях по шкале конструктивной сексуальности наблюдается недостаточная способность к партнерскому сексуальному взаимодействию, сексуальная активность либо слишком инструментализирована, стереотипизирована, либо обеднена.
В любом случае отмечается неспособность к сексуальной "игре", партнер воспринимается и выступает лишь как объект для удовлетворения собственных сексуальных желаний.
Эротические фантазии приобретают явно эгоцентрический характер или отсутствуют вовсе. Сексуальная активность почти всегда протекает вне ситуации "здесь и теперь".
Конкретный характер нарушения функции сексуальности отражается преобладающим повышением показателей по одной из двух последующих шкал.
17. Деструктивная сексуальность
Деструктивная сексуальность представляет собой деформацию развития функции сексуальности, проявляющуюся в нарушении процесса интеграции сексуальной активности в целостном поведении личности.
Фактически сексуальность оказывается отщепленной от Я-идентичности и, тем самым, преследует свои собственные автономные цели, зачастую несогласующиеся с другими проявлениями Я.
В качестве таких целей могут, например, выступать актуализированное желание чисто сексуального удовлетворения, связанное с возбуждением той или иной эрогенной зоны, потребность в признании и восхищении, желание доказать сексуальное превосходство, следование социально предписанной роли, агрессивное побуждение и т.д.
Центральным здесь является искажение интериоризированной бессознательной групповой динамики, превращающее сексуальность из средства углубления общения, достижения близости, доверительности и интимности в способ избегания подлинно человеческого контакта.
Место партнерского симбиоза, единения чувств, мыслей и переживаний занимает эгоистическая отгороженность. Как партнер, так и отдельные компоненты собственной сексуальной активности, инструментализируются и манипулятивно используются для достижения сексуального наслаждения.
Чувства, переживаемые другим, игнорируются или объективно эксплуатируются.
Отношения носят закрытый характер и вовсе не направлены на какое-либо "открытие" партнера, желание прочувствовать его единственность и уникальность, ". границы другого или вовсе не пересекаются, не происходит никакого открытия другого, или они пересекаются, но таким образом, который оскорбляет достоинство партнера телесно, душевно или духовно" (G . Ammon , 1995).
Истоком и ядром деструктивной сексуальности является деформированная, преимущественно неосознаваемая, динамика симбиотических отношений.
Краеугольный камень такой деформации - непонимание или игнорирование телесных потребностей и развивающейся чувствительности ребенка.
Конкретные формы искажения симбиотического взаимодействия могут различаться в диапазоне от враждебного отношения первичной группы к полиморфным проявлениям инфантильной сексуальности до чрезмерной тепличности отношений, в которой все интеракции, связанные с ребенком эротизируются независимо от его реальных желаний.
Таким образом, первичный недостаток умения матери обходиться с близостью и дистанцией в соответствие с потребностями другого, ее несвобода от сексуальных предрассудков и/или общее даже бессознательное непринятие ребенка создают предпосылки для нарушений развития "здорового" модуса первичного опыта развивающегося Я, т.е. процесса формирования психосексуальной идентификации.
В поведении деструктивная сексуальность проявляется нежеланием или неспособностью к глубоким, интимным взаимоотношениям.
Человеческая близость зачастую воспринимается как обременительная обязанность или угроза потери аутистической автономии, а потому избегается или обрывается с помощью замещения.
Вместо целостной личности в контакте участвуют лишь отдельные ее фрагменты.
Отщепленная таким образом сексуальная активность оскорбительно игнорирует целостность другого, придавая сексуальным отношениям характер безличности, анонимности, отчужденности.
Сексуальный интерес оказывается в широком смысле фетишизированным и жестко связанным лишь с отдельными качествами партнера.
Эротические фантазии и сексуальные игры имеют исключительно аутистический характер.
Сексуальный репертуар, как правило, ригиден и может не соответствовать диапазону приемлемости у партнера. Для деструктивной сексуальности характерно также наличие выраженных негативных эмоций после сексуальных эксцессов.
Сексуальные отношения ретроспективно воспринимаются как травмирующие, наносящие вред или унижающие достоинство.
В связи с этим часто отмечаются чувства вины, ощущение деградированности или переживание "использованности".
К крайним проявлениям деструктивной сексуальности относятся многообразные сексуальные перверзии: различные варианты сексуального насилия, включая насилие над детьми, садомазохизм, эксгибиционизм, воеризм, фетишизм, педофилия, геронтофилия, некрофилия, садомия и т.п.
Высокие показатели по шкале деструктивной сексуальности характерны для лиц неспособных к духовно наполненным, богатым эмоциями сексуальным переживаниям; избегающих эмоциональной близости, доверительности и теплоты.
Место истинного интереса к сексуальному партнеру занимает обычно какой-либо частный возбуждающий элемент, например, новизна, необычность, особенности вторичных половых признаков и т.д.
Деструктивная сексуальность может у них проявляться в различных формах агрессивного поведения: от скандальности вплоть до открытых проявлений физического насилия и/или склонности к саморазрушению. Сексуальный эксцесс редко переживается ими как подлинные "здесь и теперь".
18. Дефицитарная сексуальность
Дефицитарная сексуальность понимается как задержанная в своем развитии Я-функция сексуальности. Она означает генерализованный запрет в проявлении сексуальной активности.
В отличие от деструктивной деформации дефицитарная сексуальность предполагает максимально возможный отказ от реальных сексуальных контактов, которые могут происходить лишь под сильным прессингом внешних обстоятельств.
По сути, речь идет о непринятии своей и чужой телесности.
Физический контакт воспринимается как недопустимое вторжение, субъективная бессмысленность которого предопределена восприятием происходящего как только механистического взаимодействия.
Главное здесь утрата способности ощущать межчеловеческую, интерсубъектную основу сексуальных действий. Тем самым смысл любой эротической или сексуальной ситуации оказывается резко обедненным и, зачастую, представляется как "неприличное" проявление сугубо "животного" начала.
Иначе говоря, сексуальность не воспринимается как необходимый компонент чисто человеческого общения и, вследствие этого, не может быть адекватно интегрирована в интерперсональные коммуникации.
Дефицитарная сексуальность не позволяет межличностным контактам достигать какой-либо глубины и, таким образом, во многом реально обуславливает "пороговую величину" интеракций.
Как и другие дефицитарные функции дефицитарная сексуальность начинает формироваться в предэдипальном периоде, однако специфическим условием ее развития является выраженный недостаток положительного, доставляющего телесное удовольствие опыта взаимодействия с матерью.
Если дефицитарная агрессия возникает из-за равнодушного отношения к проявлениям прежде всего двигательной активности ребенка, отсутствия у матери фантазий, создающих "игровое поле симбиоза" (G . Ammon , 1980), то дефицитарная сексуальность есть следствие безразличия окружения к телесным проявлениям ребенка и крайней недостаточности нежного тактильного контакта с ним.
Результатом такого "невзаимодействия" являются сильный архаический страх покинутости и недостаток нарциссической подтвержденности, которые как генерализованный страх контакта и чувство непринятия своей телесности определяют par exelens всю последующую душевную динамику сексуальной активности.
В поведении дефицитарная сексуальность выражается преимущественным отсутствием сексуальных желаний, бедностью эротического фантазирования, восприятием сексуальных отношений как "грязных", греховных, недостойных человека и заслуживающих отвращения.
Собственная сексуальная активность чаще всего ассоциирована со страхом.
При этом боязнь окрашивает всю сферу отношения полов и может проявляться страхом заражения или морального падения, боязнью прикосновения или сексуальной зависимости.
Часто отмечается несформированность сексуального репертуара, полная неспособность к сексуальной "игре", наличие большого количества предрассудков.
Для поведенческих проявлений дефицитарной сексуальности характерна невысокая оценка своего телесного образа и своей сексуальной привлекательности, равно как и склонность обесценивать сексуальную привлекательность других.
В целом межличностные отношения редко бывают по настоящему полнокровными, реальным потенциальным сексуальным партнерам они предпочитают выдуманных "принцев" или "принцесс".
Часто дефицитарная сексуальность сопровождает импотенцию у мужчин и фригидность у женщин.
Для лиц с высокими показателями по шкале дефицитарной сексуальности свойственна низкая сексуальная активность, стремление избегать половых контактов вплоть до полного отказа от них, тенденция заменять реальные сексуальные отношения фантазиями.
Такие люди не способны испытывать радость от собственного тела, коммуницировать свои желания и потребности другим, легко стушевываются в ситуациях, требующих сексуально идентификации.
Сексуальные желания и претензии других воспринимаются ими как угрожающие собственной идентичности. Для них характерна недостаточная эмоциональная наполненность даже значимых интерперсональных отношений. Дефицитарность сексуального опыта обычно обуславливает "слишком серьезное" отношение к жизни, плохое понимание людей равно как и жизни в целом.



