Рыночные отношения в СССР вопреки всем запретам существовали. Так называемые фарцовщики удовлетворяли спрос на джинсы, импортную одежду и электронику, которую достать простым советским гражданам было негде. В популярном фильме «Самая обаятельная и привлекательная» героиня с подругой приезжает на квартиру к фарцовщику, торгующему импортными вещами, чтобы приобрести красивый наряд А еще у таких торговцев даже был свой сленг и своя иерархия.
Фарцовка дальнобойщиков
Иностранные вещи на чёрный рынок в большом количестве поставляли шоферы-дальнобойщики, которые были работниками существовавшего тогда Cовтрансавто. Они использовали простую и раскрученную схему: вывозили из страны спиртные напитки и сигареты, золото и сувениры, а в скандинавских странах или в так называемых дружественных социалистических государствах меняли всё это на игрушки, обувь, одежду, а порой и на предметы ширпотреба.
Товар надёжно прятали в машине, а по возвращению домой сдавали оптовикам, с которыми у них была договоренность. Понятно, что некоторую часть оставляли для себя, потому жена дальнобойщика могла похвастаться югославскими сапогами, а дети – немецкими куклами. Все это было достаточно опасно, потому что водителя могли поймать с поличным и отстранить от поездок – этот факт, например, отражен в известном фильме «Интердевочка» Но не все дальнобойщики были такими наивными, как герой из фильма. Многие сколачивали на этом деле нешуточные состояния.
Моряки-торгонавты
Не отставали от дальнобойщиков и моряки торгового флота СССР, или, как их называли в народе, торгонавты. Пользуясь тем, что во многих странах Северной Европы спиртные напитки стоили очень дорого или вообще были запрещены, они везли туда коньяк и водку. Но не только алкоголь пользовался спросом – икра, фотоаппараты «Зенит», военные значки и форма –чего только не брали с собой моряки для продажи. На вырученную валюту они покупали в СССР вещи и продавали их при возвращении.
Карикатуры их старых советских журналов.
Кажется, какую выгоду можно получить, продав бутылку водки? Все просто: средняя цена в СССР за нее была 3 рубля, а продать в той же Скандинавии можно было за 15 долларов. Прибыль составляла примерно 14 долларов на которые можно было купить массу мелких вещей, которые реализовывались в СССР в разы дороже. Прибыль моряков-торгонавтов могла составлять до 150 рублей с 10 вырученных долларов. Средняя зарплата в стране при этом была на уровне 120 рублей в месяц.
Система фарцевания в гостиницах «Интурист»
В гостиницах, где останавливались иностранные гости, процветала так называемая гостиничная фарцовка, в которую был вовлечен обслуживающий персонал.Система была четко отлажена, и у каждого участника существовали свои функции. Горничные меняли спиртное на различные мелкие импортные вещички – зажигалки, колготки, галстуки. Администраторы по этажам в основном занимались дорогой одеждой – джинсами, пальто, куртками. Самые большие обороты были у официантов, которые меняли икру, водку и коньяк на одежду и электронику.
Продажей вещей персонал не занимался. сдавали добычу администраторам, официанты – барменам, а те уже перекупщикам. Чаще всего главным был администратор, он и распределял вырученные деньги между всеми участниками.
Организаторы розничной продажи
Дальнобойщики, моряки и персонал гостиниц добывали товар, но продажей занимались другие люди, скупщики или посредники. Забирая оптовые партии, они организовывали своеобразный розничный магазин, проще говоря, продавали вещи на квартире.Многих фарцовщиков можно было узнать издалека. Они считали себя не спекулянтами, а яркими представителями особой субкультуры: одевались модно, курили иностранные сигареты, пили виски и другие западные напитки, были в курсе музыкальных новинок, говорили на англизированном жаргоне. Видимо, так фарцовщики представляли себе настоящих американцев.
Уровень конспирация при этом не уступал тому что показывают в фильмах про шпионов. Узнать заранее адрес было невозможно – посредник вел покупателя сам. Даже во время предварительных телефонных переговоров нельзя было интересоваться наличием.
Уже прибыв на квартиру, можно было узнать, что именно и по каким ценам предлагается. Конкуренции практически не существовало, наоборот, продавцы старались помогать друг другу, обменивались клиентами (не бескорыстно, конечно).
Места, где можно было продать вещи почти легально, возникли примерно в середине 80-х годов в крупных городах. Например, в Ленинграде это была галерея универмага Гостиный Двор, где можно было по высокой цене купить и вожделенные джинсы, и сапоги-луноходы, и яркие пакеты, и лосины, и многое-многое другое. Но после этого фарцовка просуществовала не слишком долго.
Сленг фарцовщиков
В среде фарцовщиков существовал собственный сленг, с помощью которого участники торговли узнавали друг друга и защищались от «утечки» информации. они называли «утюгами», а иностранцев – «фирмачами». Маленьких попрошаек, которые клянчили у иностранных гостей жвачку, сигареты, ручки, ласково называли «утюжонок» или же «пурукумщик» (на финском жевательная резинка – purukumi). Деньги носили название «капуста», а доллары – «зелень» или «грины». Финские марки назывались морковка (на финском – markka), немецкие марки – бундошка. Фирма́ – это все то, что и составляло предмет фарцовки, то есть импортная обувь и одежда, различные аксессуары.Имели свои прозвища и представители разных стран. Жители ФРГ – бундеса, а туристы из ГДР – дедероны. Югославов называли югами, итальянцев – алерами, американцев – штатниками, финнов – турмалайненами.
Непосвященный человек вряд ли понял бы фразу: «Бомбил тут с югом, взял пусера, чтобы скинуть в комок, это не самострок а клевая фирма». Если перевести на нормальный язык, то это будет означать: «Вступил тут в деловые отношения с туристом из Югославии, взял кофты, чтобы сдать в комиссионный магазин, это не подделка, а хорошие фирменные вещи».
Сегодня фарцовка – это просто воспоминание. Огромное количество магазинов, возможность ездить за границу, интернет-торговля сделали эту профессию неактуальной.
Союз практически не вёл торговли товарами широкого потребления с западными странами, в результате чего советские граждане были лишены возможности купить товары производства мировых брендов. При этом было немало людей, которые хотели одеваться модно и стильно, и свободную нишу рынка заняли фарцовщики.
Кто такие фарцовщики?
В СССР так называли продавцов различных товаров западного производства, которые попадали к фарцовщикам по разным каналам. Продавали, главным образом, обувь и одежду, но также были популярны оригинальные пластинки с записями западных ансамблей, сигареты, сувениры, украшения, жевательная резинка и даже просто пакеты с логотипами (особенно ценился пакет «Marlboro»).Итак - под катом рассказ о фарцовке и фарцовщиках.
Для начала несколько слов о социально-экономической ситуации в СССР в те годы. Эпоха фарцовщиков началась примерно с 1957 года, после проведения в Москве Фестиваля молодёжи и студентов, и продлилась более 30-лет, практически до последних дней существования СССР.
Почему вообще появились фарцовщики? СССР практически не вёл торговли товарами широкого потребления с западными странами (только продавал туда нефть), в результате чего советские граждане были лишены возможности купить товары производства мировых брендов, это касалось практически всего - от жевательной резинки до автомобилей. Аналогичные товары, производимые в самом СССР (если они вообще были), не отличались изяществом и по всем статьям проигрывали западной продукции. При этом в Союзе было немало людей, которые хотели одеваться модно и стильно, и свободную нишу рынка заняли фарцовщики.
Фарцовщики разными путями добывали товары западного производства, после чего продавали их советским гражданам. Практически у всех фарцовщиков был свой круг покупателей, состоящий из «стиляг и хиппи», ну или просто из тех, кто хотел себе купить что-то модное и интересное.
Каким образом добывались товары?
Здесь могли быть разные источники - во первых, это гостиничная и окологостиничная фарцовка, а также фарцовка гидов. Как нетрудно догадаться из названий, в покупке или обмене вещей у иностранцев были плотно задействованы гостиничные сотрудники и гиды. Во вторых - это фарцовка шофёров-дальнобойщиков и фарцовка моряков торгового флота. Первый тип фарцовки был больше развит в крупных городах, вроде Москвы, Ленинграда или Киева, а второй - в приграничных и морских, например во Владивостоке.
Какие товары были популярны у фарцовщиков и что они давали иностранцам взамен?
Исключительной популярностью пользовались фирменные джинсы, фирменные туфли (особенно «на манной каше» либо на каблуке), кроссовки («адидас» либо «найк»), любая другая фирменная одежда, украшения, пластинки с музыкой, жевательная резинка. Взамен фарцовщики давали иностранцам красную и черную икру, всякие сувенирные расписные тарелки с хохломой, юбилейные рубли, а также советские водку и коньяк. Ещё у иностранцев большой популярностью пользовались значки с советской либо олимпийской символикой.В позднем СССР среди «торговой фарцы» российского Приморья была также популярна различная японско-корейская аудиотехника, которую моряки массово выменивали в портовых городах на указанные выше советские товары, а еще часть «западной» продукции везли с собой возвращающиеся из Афганистана - там «дефицит» для последующей перепродажи в Союзе покупали на рынках-дуканах либо просто везли отбитое «на караванах» у моджахедов.
У фарцовщиков существовал собственный интересный сленг, который частично родился в довоенной Одессе (с развитой приморской торговлей и контрабандой), а затем также частично перешел в сленг «братков» из девяностых - к примеру, названия валюты «капуста» и «грины» пошли именно от фарцовщиков.Ещё из интересных слов - «шузы» (обувь), «лопатник» (пошло от ленингранских фарцовщиков, часто общавшихся с финнами, «lompakko» по-фински это «кошелек»), «фирма́» (предметы фарцовки), «самострок» (подделка под фирму). Был и определенный кодекс чести - «впарить самострок» или сделать слишком большую наценку для постоянного клиента считалось неэтичным, но такие вещи вполне допускались со случайными разовыми покупателями.
Торговля, предпринимательство, бизнес и любые другие деловые инициативы были в СССР монополизированы государством, люди были лишены права заниматься чем-то по-своему выбору, а частная инициатива наказывалась. Не стали исключением и фарцовщики - советская пропаганда старалась всячески очернить фарцовщиков в стиле «сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь!»
Почему так происходило?
С самых первых дней своего существования советская власть упразднила частную собственность и начала формировать класс нищих и зависимых советских людей, все желания и потребности которых должны были контролироваться государством; вне государственной системы вы не должны были иметь средств к существованию. По задумке авторов, в итоге должен было получиться некий «советский народ», который только и занят тем, что думает о строительстве коммунизма, а на насущный быт должен был наплевать. В реальности же советским людям приходилось решать все те же вопросы, что и людям в «капиталистических» странах, просто сделать это было намного сложнее. Так появлялись такие специфически советские вещи, как дефицит, продажа «из-под прилавка для своих» и фарцовка.Пойманным фарцовщикам давали тюремные сроки «за спекуляцию» (слово-то какое!) - что, впрочем, не сильно останавливало сам процесс фарцовки, просто риски закладывались в конечную цену товара, увеличивая её для конечного потребителя.
В самом конце 1980-х годов, в последние годы существования СССР люди получили возможность выезжать за границу в «шоп-туры», и фарцовка стала сходить на нет - все те же вещи, что продавали фарцовщики, стали массово появляться на вещевых рынках и в кооперативных магазинах. А после 1991 года фарцовка исчезла вовсе, так как в ней пропала рыночная потребность.
Из серии: Сделано в СССР
* * *
компанией ЛитРес .
Фарцовщики и фарцовка. Ху из ху?
Несмотря на то что я пребываю в глубокой уверенности, что большинство читателей этой книги люди образованные и прекрасно осведомлены о том, кого называли фарцовщиками, и чем они занимались, все же начну с общего определения.
Фарцовщик – гражданин СССР, занимавшийся противоправной деятельностью, которая заключалась в скупке, обмене или выманивании у иностранных граждан товаров народного потребления с целью последующего использования этих товаров или с целью их дальнейшей перепродажи.
Я нарочно выбрал это казенное определение, так как оно хоть и неказисто с точки зрения русского языка, зато кратко и точно, но при этом объемно по смыслу. Если говорить коротко, то именно такой противоправной деятельностью и промышляли фарцовщики. Но под сухой коркой этого определения таилось многообразие вкусов и очень интересная начинка. Начать с того, что фарцовщик-шестидесятник так же далеко отстоял от своего преемника конца 80-х, как первые ЭВМ от двухъядерного ноутбука. Различия были как идеологического характера, так и методов, с помощью которых осуществлялась сама фарцовка. Что неудивительно, так как фарцовка была ближе всего к народным массам, чем любые другие разновидности теневого бизнеса в СССР, и поэтому полностью подстраивалась под нужды и требования этих самых масс. Менялось общество, и вместе с ним трансформировались фарцовщики, чутко реагируя на малейшие социальные изменения. Но кое-что оставалось неизменным на протяжении всей истории фарцовки в СССР.
В первую очередь, это возраст фарцовщиков. Средний возраст фарцовщика – 24 года, а вообще возрастной диапазон людей, занимавшихся фарцой, колебался примерно от 10 до 35. Разумеется, были и исключения, но лишь подтверждающие общее правило. И еще одно объединяющее обстоятельство – настоящие фарцовщики никогда не продвигали на внутреннем рынке СССР товары отечественного производства. Всегда только «фирма́», только так, с ударением на последнем слоге. Не случайно несведущий человек, назвавший фарцовщика «спекулянтом», рисковал получить по лицу или по другой незащищенной части тела. Не было для фарцы худшего оскорбления, чем причисление к клану «перекупщиков без идеологии», какими считались спекулянты. И хотя с середины 70-х годов появилось значительное количество личностей, называвших себя фарцовщиками, но при этом занимавшихся продажей товаров пусть и дефицитных, но советского производства, общество подлинной фарцы отторгало их от себя.
Ну и последний в этом перечне, но не последний по значению объединяющий фактор – обязательное для каждого фарцовщика осознание себя как личности, принадлежащей к особой касте, четко очерченному кругу людей, которые ярко выделяются на фоне общества. Стремление выделиться или, если употребить меткий термин, вышедший из народа, – «выпендриться», очень часто становилось причиной неприязненного отношения к фарцовщикам тех самых широких народных масс. Пикантности ситуации добавлял также тот факт, что хоть раз в жизни многие обычные люди, не питавшие к фарцовщикам и тени приязни, были вынуждены обращаться к их услугам. Добротная, модная вещь, которая к тому же могла служить своему хозяину десятилетиями, в хозяйстве всегда пригодится. Хоть бы и в единственном экземпляре.
Что за слово такое?
Собирая материалы для этой книги, я заинтересовался этимологией слова «фарцовка». Пусть и сленговое, но ведь совершенно точно слово это должно что-то означать, за ним должен скрываться внутренний смысл, который, вполне возможно, мог бы точнее объяснить: что конкретно подразумевали сами фарцовщики под своей деятельностью. Как ни странно, но в процессе прояснения этого вопроса у меня возникли значительные затруднения, ибо даже бывшие фарцовщики (по крайней мере те, к кому я обращался) не имели ни малейшего представления о происхождении своего «титула». В результате скрупулезные поиски вывели меня на два варианта. Не могу сказать, какой из них предпочтительнее, так как оба они в равной мере могут соответствовать действительности. Так что предлагаю вашему вниманию обе версии происхождения термина «фарцовка».
1. Слово произошло от английского словосочетания «for sale», которое теперь знакомо каждому рядовому покупателю. И хотя почему-то в российских торговых сетях этому словосочетанию упорно пытаются присвоить значение «распродажа», на самом деле оно означает всего лишь «продажа». Переиначенное на сленговый лад практически до неузнаваемости, это английское словосочетание, определяющее смысл деятельности фарцовщиков (торговые операции с иностранцами), вполне могло стать обозначением для всего явления фарцовки в целом.
2. Согласно второй версии, слово «фарцовка» имеет как раз отечественные корни и, кроме того, насчитывает более ста лет истории. Словечком «форец» называли на одесских рынках человека, который за счет своего красноречия мог сбить цену на покупаемый товар в два-три раза. Купив таким образом задешево любую вещь, форец тут же продавал ее на этом же базаре, но уже за ее настоящую цену. «Наварив» таким нехитрым образом до 200–300 % прибыли.
В пользу второй версии говорит и еще одно соображение. Задолго до того времени, как фарцовщики появились в крупных городах СССР, люди, промышлявшие нелегальной торговлей и обменом с иностранцами, прочно обосновались в советской Одессе. Вот только деятельность, которой они занимались, называлась старым добрым словом контрабанда . Большой морской порт, Одесса, в отличие от подобных портовых городов на севере страны, например, славилась еще и бурным процессом торговли товарами, привезенными на иностранных кораблях. Одесские базары всегда были полны иностранными шмотками, алкоголем и табаком, который контрабандой привозили моряки на кораблях, приходивших в Одессу со всего мира. Ямайский и малайский ром, кубинские сигары – все эти контрафактные, как сейчас бы сказали, товары, еще в начале 20-х годов XX века были привычным делом не только на базарах, но и в нэпманских ресторанах или маленьких прибрежных кафе. Разумеется, получить их могли только «свои люди» и только «из-под полы». Одно НО: в таких «своих» ходило практически все население Одессы.
Что же до импортных вещей, то половина населения Одессы еще в 30–40-х годах красовалась в поношенных (иногда довольно значительно) шмотках, которые были настолько привычны глазу, что даже не вызывали зависти или, наоборот, осуждения. Одесские ревнители советской морали совершенно искренне не усматривали в ношении импортных вещей ничего противоречащего образу жизни советского гражданина. А дело было в том, что вещи иностранного происхождения ценились одесситами не столько за красоту и стильность, недоступные отечественной легкой промышленности, сколько за дешевизну в соотношении с высоким качеством. Столь нестандартный подход к вещичкам «забугорного» происхождения определялся тем, что вещи эти обычно доставались одесситам в качестве предметов мена. Среди иностранных моряков бешеную популярность имело, например, мужское нижнее белье советского производства. Неказистое на вид, это белье было очень носким, к тому же, сделанное из качественного натурального хлопка (100 % cotton, а не какой-нибудь грубый холщовый очес!), оно очень выручало в сложных климатических условиях: сохраняло тепло в холода и приносило прохладу в жару. За эти качества его и ценили моряки, которые не знали, куда их занесет следующий выгодный фрахт. Разумеется, то же белье можно было купить и в любом одесском магазине, но, во-первых, государственный валютный курс был очень невыгоден для обмена, а приобрести нижнее мужское белье за доллары или франки в Одессе не представлялось возможным. А во-вторых, зачем тратить честно заработанную за рейс наличность на личные покупки, если ее можно выгодно вложить в ту же контрабанду – икру, водку или армянский коньяк, очень высоко ценившийся на мировом рынке. Обычным морякам проще было предложить на обмен поношенную часть своего гардероба. Так и поступали. При этом одесситы даже отчасти жалели капиталистов, которые не могут у себя на родине купить приличное исподнее. Но жалость одесситов была не то чтобы очень искренней. Ведь в любом магазине такой комплект можно было купить за сущие копейки, а выменянная на него вещь стоила, согласно советскому ценообразованию, гораздо дороже. А то, что одежка слегка поношенная, – так кто об этом узнает, кроме самого владельца?
Не только белье как предмет обмена интересовало иноземных моряков. Оренбургские пуховые платки, размером полтора на полтора метра, но при этом с легкостью продевавшиеся в обручальное кольцо (предмет вожделения многих европейский дам). Коралловые монисто (многослойные коралловые нити), которые по причине дешевизны носили даже самые бедные одесские хохлушки, в других странах стоили немалые деньги – ведь качество черноморских кораллов очень высокое: они до сих пор стоят гораздо дороже тихоокеанских. Да и много еще заманчивых товаров могли предложить иностранным морякам бурлящие разнообразием одесские базары.
Вот и получается, что, несмотря на распространенное мнение о том, что фарцовка пришла в Одессу гораздо позже – в начале 60-х годов, ее принципы и содержание были одесситам близки и понятны. Правда, надо признать, что поменялось не только формальное название явления. На смену контрабанде и «выгодным гешефтам» пришла идеология. До появления в Одессе фарцовщиков единственной целью подобных торгово-обменных операций было получение денежной прибыли. А вот появившиеся в городе фарцовщики впервые объяснили «отсталым гешефтмахерам», что из незаконных торговых операций можно не только извлечь «еще больше прибыли», но и добиться ее за счет вплетения в ткань товарно-денежных отношений бисера кастовой принадлежности. Одесситам никогда не нужно было дважды повторять, как можно получить выгоду. Знамя фарцовки тут же было подхвачено, и скоро даже старожилы стали забывать времена, когда обладание импортными вещами считалось делом обыденным и общедоступным. А поскольку больше всего ценились новые вещи, то в обиход вошли и новые способы их получения. Но это уже другая история, которая будет рассказана чуть позже.
Пока же вернусь к тому, с чего начал рассказ об Одессе до нашествия фарцовщиков, – с возможного происхождения термина «фарцовка». Поскольку одесситам это явление было уже хорошо знакомо к моменту его распространения по всей стране, представляется вполне вероятным, что некто из бывших «гешефтмахеров», слушая увлекательный рассказ о человеке, практикующем новый способ получения прибыли на старом торговом фундаменте, мог в азарте стукнуть себя по коленке и воскликнуть в восхищении: «Ну форец!» Фраза была подхвачена и через некоторое время благополучно прижилась в обиходе.
Сленг фарцовщиков
На самом деле я несколько погорячился. Оба варианта происхождения термина равно возможны, поскольку одним из основных признаков принадлежности к клану у фарцовщиков считалось владение очень и очень специфическим сленгом. Что понятно, ведь сленг выполнял сразу несколько важных функций во взаимоотношениях фарцовщиков не только в своем кругу, но и в их отношениях с государственной системой. Тема сленга фарцовщиков настолько интересна, что требует отдельного упоминания. А так как я не нахожу ей лучшего места в своей книге, как только в период общего знакомства читателей с явлением фарцовки, то прямо сейчас и расскажу об этом подробнее. Сначала нужно ответить на вопрос – «ЗАЧЕМ?». Зачем фарцовщикам вообще понадобилось создавать новую лингвистическую систему? Ну, это-то как раз просто. Причины, побудившие фарцовщиков изощряться в придумывании сленга, непонятного для постороннего уха, те же, что натолкнули уголовников на создание блатного языка – фени. С одной стороны, феня обеспечивала уголовным элементам возможность обсуждать свои криминальные дела при посторонних, не опасаясь, что их подслушают те, кому не надо. Опять же, «малявы» (записки из тюрьмы на волю) можно было писать, не опасаясь, что их расшифруют. Но эти соображения касались не столько «вертухаев» (охранников) и прочих представителей правоохранительных органов, сколько людей посторонних, не имеющих к «деловым» никакого отношения. К тому же все эти резоны через весьма непродолжительное время потеряли актуальность, так как «ботать по фене» очень быстро научились не только милиционеры, но и практически полстраны. А все из-за того, что власти СССР излишне перестарались в свое время и пересажали чуть ли не половину страны, после чего уголовная субкультура прочно и надолго вошла в повседневный быт обывателей. Второе соображение, которым руководствовались создатели фени, – обеспечить что-то вроде быстрого способа тестирования на принадлежность к определенной социальной группе. Владение специальным, если хотите – кодовым, языком давало возможность почти безошибочно опознать «своего», то есть человека, вышедшего из той же уголовной среды. Как только свой видел своего, дальнейшее общение немедленно выстраивалось в соответствии с жесткой уголовной иерархией и законами внутри замкнутой криминальной системы.
Создавая свой собственный кодовый язык, фарцовщики принимали во внимание оба приведенных выше соображения. Да и не только теорию фени позаимствовала фарца у зеков. Сленг фарцовщиков состоял из нее почти наполовину. Почему именно оттуда? Причин несколько, и основная – принадлежность людей, серьезно занимавшихся фарцовкой, к преступному миру СССР. Ведь их деятельность шла вразрез с существующим законодательством и каралась государством не в административном порядке, а в уголовном. При этом понятно, что фарцовщики имели такое же отношение к настоящим «сидельцам», как оперный певец к рэперу, но формально… формально фарцовщики подвергались такой же опасности в любую минуту загреметь в тюрягу, как и любой гоп-стопник, а следовательно, не могли обойтись без необходимых знаний, обеспечивающих принадлежность к криминальным структурам. Приплюсуйте сюда еще и блатную романтику, очень популярную в СССР, особенно среди молодежи.
Но при этом фарцовщики не забывали и о некоторых специфических особенностях своего подпольного бизнеса. Одной из таких особенностей было общение с иностранцами. О том, на каком языковом уровне это общение осуществлялось, я расскажу попозже, а пока упомяну, что уже в те времена универсальным языком считался английский. Именно на нем худо-бедно могли изъясняться почти все иностранные граждане практически в любой стране мира. Стало быть, фарцовщики просто не могли не использовать в своем сленге обрывки этого вездесущего «инглиша». Поэтому вторую часть сленга фарцовщиков составляли или чудовищно искаженные английские слова, или всевозможные производные от них. Иногда изначально английские слова искажались практически до неузнаваемости. Делалось это отчасти по причине безграмотности фарцовщиков, а отчасти для того, чтобы не вхожий в систему человек, хорошо владеющий английским языком, не смог догадаться, какое же именно «слово» было «в начале».
Но и тут (как у уголовников) в изначальном плане фарцовщиков закодировать свои переговоры случился некоторый сбой. И если в успешном освоении фени простые советские граждане преуспели, потому что в каждой десятой семье кто-то из родственников сидел, то поднатореть в изучении сленга фарцовщиков им помогли сами его создатели. А как же иначе? Ведь у фарцовщиков отоваривалась значительная часть населения. Очень многие люди имели возможность познакомиться при покупке товара с некоторыми частными терминами. И виноваты в этом были сами фарцовщики, которые (как правило) с покупателями вели себя неимоверно выпендрежно и каждую минуту норовили блеснуть своей исключительностью. Правда, во время торговых операций в основном шли как раз искаженные английские слова, а не феня, знакомство с которой фарца как раз не спешила афишировать.
Так и получилось, что «продвинутая» советская молодежь называла сапоги – шузы, а очки – глезы. Но практической пользой от введения в сленг фарцовщиков англоподобных слов дело не ограничивалось. Говоря о фарцовщиках, ни на минуту нельзя забывать об идеологической составляющей их деятельности и образа мыслей. Американская культура всегда была для фарцовщиков образцом для подражания. И не только потому, что эта страна представлялась советским людям раем для потребителей. В первую очередь ценился тот непередаваемый дух личной свободы в самовыражении, которого были напрочь лишены «совки». Для любого фарцовщика, как бы напыщенно это ни выглядело на бумаге, Америка была символом свободы и вседозволенности. Сейчас такие убеждения выглядят по меньшей мере глупо и наивно, но и Америка с начала 60-х годов ой-ей-ей как поменяла свои идеалы. В те времена, о которых идет речь, США еще не успели втиснуть свое население в узкие рамки политкорректности и тесные оковы приличий. Хиппи, битники, а до этого рок-н-ролл – вот и все, что мог разглядеть советский человек сквозь узкие щелки в железном занавесе.
Это сейчас каждый российский гражданин знает, что хиппи и битники – это прежде всего наркотики, и лишь потом уже все остальные приятные убеждения: ненасилие, свобода личности и пацифизм. Это теперь каждый российский школьник осведомлен о том, что рок-н-рол – это перво-наперво многомиллионные прибыли дельцов от шоу-бизнеса, и только потом зажигательные ритмы, позволяющие отличаться от старшего поколения. А тогда такие тонкости, судя по всему, были неведомы даже самим символам американской свободы, что уж говорить о советских людях. Отсюда и стремление советских граждан подражать «Дикому Западу», которое в среде фарцовщиков достигло своего апогея.
Чтобы больше не возвращаться к вопросу сленга, приведу несколько «выдержек из текста», то есть фраз, типичных для повседневного обихода фарцовщиков.
Монинг бомбил дойча. Наченчил воч, но фирма не вери супер – «Сейко». Слил фуфло, а дойч хеппи. Сдал на хазу, поднял на ченче маней солидно.
Перевод: Утром состоялась сделка с западным немцем. Выменял часы, но не очень хорошей фирмы – «Сейко». Отдал за товар сущие пустяки, но немец остался доволен. Часы отнес на квартиру, где живет перекупщик, на сделке заработал приличное количество денег.
Читать это, конечно, смешно. Когда я впервые ознакомился с подобной выдержкой, долго не мог поверить, что все это произносилось всерьез, без издевки. Но с другой стороны, культура фарцовщиков – это, по сути, культура очень и очень молодых людей, которые и составляли основной контингент. А молодежь всегда отличалась стремилась отличаться от своих «предков», и проще всего сделать это за счет создания собственного лингвистического пространства. Чтобы в этом убедиться, достаточно послушать хотя бы современных подростков. Они своими изысканиями искренне наслаждаются и воспринимают все максимально серьезно, явно соревнуясь: «кто круче отмочит». А посмеяться над своими «достижениями» они еще успеют – лет через десять.
С вводной частью покончено, самое время переходить к основной части – истории возникновения и развития фарцовки в СССР. Гарантирую, будет очень интересно. Скелеты в шкафу, неожиданные повороты сюжета, а самое главное – каждый сможет ознакомиться не только с официальной трактовкой явления фарцовки, но и с теми выводами, которые сделали сами повзрослевшие и умудренные опытом фарцовщики. А эти выводы (высказанные вслух во время интервью) частенько поражали даже тех, кто их высказывал. Я видел это собственными глазами.
* * *
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Фарцовщики. Как делались состояния. Исповедь людей «из тени» (Дмитрий Васильев, 2007) предоставлен нашим книжным партнёром -
«Фарцовщик» - это термин, который появился в советские времена. Под ним понимали нелегальный сбыт дефицитных импортных товаров, как правило, одежды и аксессуаров. Нередко фарцовщики занимались реализацией виниловых пластинок, аудиокассет, косметики и предметов быта. Деятельность их не ограничивалась простой операцией «купить - продать». Фарцовка стала в СССР сложной системой со своей иерархией и законами.
Неуважаемая профессия
К спекулянтам относились негативно, о чём свидетельствуют отдельные отрицательные персонажи советских кинолент. Не пользовались уважением законопослушных граждан и фарцовщики. В Советском Союзе в почете были инженеры и учителя, которые зарабатывали в месяц меньше, чем так называемый бомбила в день. Хотя скорее негативный образ фарцовщика был создан официальной пропагандой.
Риск и опасность
Фарцовка в СССР представляла собой предпринимательскую деятельность, которой сегодня в России занимаются миллионы граждан. Однако в советские времена продажа импортных товаров была делом рискованным. Кто занимался фарцовкой? Эта деятельность прельщала прежде всего студентов и тех, кто имел контакт с иностранцами: переводчиков, гидов, валютных проституток.
Высокооплачиваемый труд
Фарцовщики - это распространители дефицитных товаров. В СССР они имели доход, о котором не мог мечтать на заводе или хирург с двадцатилетним стажем. Что уж говорить о студентах. Особенно много фарцовщиков проживало в общежитии Университета дружбы народов, в котором учились преимущественно иностранцы.
Фарцовщики - это представители особой субкультуры, которая получила распространение в начале 60-х годов ХХ века в Москве, Ленинграде и крупных портовых городах. Почему этот опасный вид торговли нельзя назвать всего лишь нелегальным предпринимательством, сказано ниже.
Образ фарцовщика
Это подозрительный молодой человек, который околачивается возле гостиницы и навязчиво предлагает иностранным туристам сомнительные сувениры в обмен на жвачки и другие незатейливые, но дефицитные товары в СССР. Полученное он потом реализует по спекулятивной цене. То есть его жалкий бизнес основан не на классическом принципе «купи - продай», а на натуральном обмене. Такой образ создала советская пропаганда. И он в корне неверен. Фарцовщики - это люди состоятельные. А те, что околачивались у «Интуриста», были лишь мелкими сошками в сложной системе теневой советской экономики.
Молодые люди, которые проводили вечера возле гостиницы, где обитали граждане капиталистических стран, представляли собой низшее звено советской фарцовки. Это явление до сих пор до конца не изучено. Но известно, что фарцовкой занимались не только студенты и выпускники институтов иностранных языков. А в 80-е спекуляцией занялись и представители интеллигенции. Иначе в перестроечные годы выжить было сложно.
Исследования
История фарцовки - тема довольно интересная. Системе подпольной экономики посвятил свою книгу петербургский журналист Дмитрий Васильев. «Фарцовщики» вошли в серию «Сделано в СССР». Автор использовал метод, который получил распространение в Союзе. Называется он «устная история».
Васильев встречался и беседовал с представителями советской фарцовки - с людьми, которые когда-то занимались подпольным бизнесом в Москве и Ленинграде. Сегодня многие из них - весьма успешные предприниматели. Автору удалось добыть интересные факты. Будучи человеком либеральных взглядов, он отказался от идеологических штампов. Васильев не пытается в своей книге развенчать миф о том, что все производимые в СССР вещи были плохого качества. Он, например, честно признается в том, что иностранцы с большим удовольствием приобретали армянский коньяк, который на Западе был в несколько раз дороже.
С чего все начиналось
Появилась фарцовка в СССР благодаря Международному фестивалю молодёжи. Состоялся он в 1957 году. Возникает вопрос о происхождении слова «фарцовщик». Этот термин пришёл в разговорную русскую речь из английского языка - от словосочетания for sale, то есть «продажа».
Есть и другая версия. «Фарцовка» - это слово, которое произошло от одесского «форец ». Так называли человека, который имел редкую способность - «заговорить» продавца на рынке, приобрести вещь в три раза дешевле и тут же перепродать. Как известно, именно в Одессе процветала контрабанда иностранными вещами. Однако деятельность одесских форцев существенно отличалась от той, что вели московские и ленинградские фарцовщики.
Стиляги
Есть другая точка зрения относительно зарождения фарцовки. На Международном фестивале присутствовали в основном " правильные" советские молодые люди. Они импортными вещами не интересовались. Стиляги - неформальное движение, представителями которого были, как правило, студенты из обеспеченных семей. Им-то услуги фарцовщиков и нужны были.
Образ стиляги противопоставлен образу положительного советского молодого человека. Различия между ними прежде всего во внешнем облике. Стиляги наряжались в одежду, модную на Западе, слушали рок-н-ролл. Они были белыми воронами в советском обществе. За стилягами охотились дружинники и комсомольские патрули, которые рвали на них западные пиджаки и стригли им волосы. А затем, конечно, провожали в ближайшее отделение милиции.
Фарцовщики и перекупщики не одно и то же. При приобретении импортных вещей валютные операции осуществлялись крайне редко. Ведь за это можно было угодить в тюрьму на долгий срок. Между фарцовщиками и иностранцами иногда происходил настоящий натуральный обмен. То есть за бутылку армянского коньяка студент московского вуза получал модный американский пиджак.
Идеология
Стоит ещё назвать одну особенность раннего периода фарцовки. Первые ее представители, как ни странно, занимались опасной деятельностью не ради денег. Фарцовщики начала шестидесятых, так же как и стиляги, преклонялись перед всем западным. Это были приверженцы особой идеологии, которая, конечно, предполагала определенный стиль поведения. Фарцовщик не мог обмануть стилягу. Это было бы предательством по отношению к собственным идеям.
Стиль
Фарцовщики имели определенный сленг, в котором присутствовали странные выражения, пришедшие из английского языка и адаптированные под русскую разговорную речь. К обычным гражданам, которые приобретают одежду в универмагах, принято было относиться с пренебрежением и недоверием, как к «чужакам». Одевался фарцовщик во все западное, курил только импортные сигареты, слушал исключительно иностранную музыку. Вел себя так, как, по его советским представлениям, ведет себя настоящий американец.
После распада СССР
Итак, фарцовка - это явление, которое зародилось в начале шестидесятых. Закат его пришелся на конец восьмидесятых. Распался Советский Союз. Однако фарцовщики остались. Правда, отношение к ним поменялось.
Фарцовщики стали пионерами отечественного бизнеса, людьми, которым удавалось в страшные годы «коммунистической тирании» заниматься предпринимательством. А то, что товары импортного производства им приходилось продавать по заоблачным ценам, так в этом вина исключительно советских чиновников. Кто в ответе за то, что в магазинах была представлена одежда низкого качества? Обычным гражданам ничего не оставалось, как приобретать у фарцовщиков, осуществляющих свою деятельность, рискуя своей свободой, более или менее качественный товар.
Рыночные отношения в СССР вопреки всем запретам существовали. Так называемые фарцовщики удовлетворяли спрос на джинсы, импортную одежду и электронику, которую достать простым советским гражданам было негде. В популярном фильме «Самая обаятельная и привлекательная» героиня с подругой приезжает на квартиру к фарцовщику, торгующему импортными вещами, чтобы приобрести красивый наряд. А еще у таких торговцев даже был свой сленг и своя иерархия.
Фарцовка дальнобойщиков
Иностранные вещи на чёрный рынок СССР в большом количестве поставляли шоферы-дальнобойщики, которые были работниками существовавшего тогда Cовтрансавто. Они использовали простую и раскрученную схему: вывозили из страны спиртные напитки и сигареты, золото и сувениры, а в скандинавских странах или в так называемых дружественных социалистических государствах меняли всё это на игрушки, обувь, одежду, а порой и на предметы ширпотреба.
Товар надёжно прятали в машине, а по возвращению домой сдавали оптовикам, с которыми у них была договоренность. Понятно, что некоторую часть оставляли для себя, потому жена дальнобойщика могла похвастаться югославскими сапогами, а дети – немецкими куклами. Все это было достаточно опасно, потому что водителя могли поймать с поличным и отстранить от поездок – этот факт, например, отражен в известном фильме «Интердевочка». Но не все дальнобойщики были такими наивными, как герой из фильма. Многие сколачивали на этом деле нешуточные состояния.
Моряки-торгонавты
Не отставали от дальнобойщиков и моряки торгового флота СССР, или, как их называли в народе, торгонавты. Пользуясь тем, что во многих странах Северной Европы спиртные напитки стоили очень дорого или вообще были запрещены, они везли туда коньяк и водку. Но не только алкоголь пользовался спросом – икра, фотоаппараты «Зенит», военные значки и форма –чего только не брали с собой моряки для продажи. На вырученную валюту они покупали дефицитные в СССР вещи и продавали их при возвращении.
Кажется, какую выгоду можно получить, продав бутылку водки? Все просто: средняя цена в СССР за нее была 3 рубля, а продать в той же Скандинавии можно было за 15 долларов. Прибыль составляла примерно 14 долларов, на которые можно было купить массу мелких вещей, которые реализовывались в СССР в разы дороже. Прибыль моряков-торгонавтов могла составлять до 150 рублей с 10 вырученных долларов. Средняя зарплата в стране при этом была на уровне 120 рублей в месяц.
Система фарцевания в гостиницах «Интурист»
В гостиницах, где останавливались иностранные гости, процветала так называемая гостиничная фарцовка, в которую был вовлечен обслуживающий персонал.
Система была четко отлажена, и у каждого участника существовали свои функции. Горничные меняли спиртное на различные мелкие импортные вещички – зажигалки, колготки, галстуки. Администраторы по этажам в основном занимались дорогой одеждой – джинсами, пальто, куртками. Самые большие обороты были у официантов, которые меняли икру, водку и коньяк на одежду и электронику.
Продажей вещей персонал не занимался. Горничные сдавали добычу администраторам, официанты – барменам, а те уже перекупщикам. Чаще всего главным был администратор, он и распределял вырученные деньги между всеми участниками.
Организаторы розничной продажи
Дальнобойщики, моряки и персонал гостиниц добывали товар, но продажей занимались другие люди, скупщики или посредники. Забирая оптовые партии, они организовывали своеобразный розничный магазин, проще говоря, продавали вещи на квартире.
Многих фарцовщиков можно было узнать издалека. Они считали себя не спекулянтами, а яркими представителями особой субкультуры: одевались модно, курили иностранные сигареты, пили виски и другие западные напитки, были в курсе музыкальных новинок, говорили на англизированном жаргоне. Видимо, так фарцовщики представляли себе настоящих американцев.
Уровень конспирация при этом не уступал тому, что показывают в фильмах про шпионов. Узнать заранее адрес было невозможно – посредник вел покупателя сам. Даже во время предварительных телефонных переговоров нельзя было интересоваться наличием.
Уже прибыв на квартиру, можно было узнать, что именно и по каким ценам предлагается. Конкуренции практически не существовало, наоборот, продавцы старались помогать друг другу, обменивались клиентами (не бескорыстно, конечно).
Места, где можно было продать вещи почти легально, возникли примерно в середине 80-х годов в крупных городах. Например, в Ленинграде это была галерея универмага Гостиный Двор, где можно было по высокой цене купить и вожделенные джинсы, и сапоги-луноходы, и яркие пакеты, и лосины, и многое-многое другое. Но после этого фарцовка просуществовала не слишком долго.
Сленг фарцовщиков
В среде фарцовщиков существовал собственный сленг, с помощью которого участники торговли узнавали друг друга и защищались от «утечки» информации. Себя они называли «утюгами», а иностранцев – «фирмачами». Маленьких попрошаек, которые клянчили у иностранных гостей жвачку, сигареты, ручки, ласково называли «утюжонок» или же «пурукумщик» (на финском жевательная резинка – purukumi). Деньги носили название «капуста», а доллары – «зелень» или «грины». Финские марки назывались морковка (на финском – markka), немецкие марки – бундошка. Фирма́ – это все то, что и составляло предмет фарцовки, то есть импортная обувь и одежда, различные аксессуары.
Имели свои прозвища и представители разных стран. Жители ФРГ – бундеса, а туристы из ГДР – дедероны. Югославов называли югами, итальянцев – алерами, американцев – штатниками, финнов – турмалайненами.
Непосвященный человек вряд ли понял бы фразу: «Бомбил тут с югом, взял пусера, чтобы скинуть в комок, это не самострок, а клевая фирма». Если перевести на нормальный язык, то это будет означать: «Вступил тут в деловые отношения с туристом из Югославии, взял кофты, чтобы сдать в комиссионный магазин, это не подделка, а хорошие фирменные вещи».
Сегодня фарцовка – это просто воспоминание. Огромное количество магазинов, возможность ездить за границу, интернет-торговля сделали эту профессию неактуальной.